Она оступилась, но не упала. Острые камешки вгрызлись в ступни, но Джуд сжала зубы и продолжила идти.
Думать о пунктах своего хлипкого плана. О Творце и Хезер. Об Анубисе, который наверняка пытается найти её. Думать о чём угодно, кроме Марселя, убитого через долю секунды после того, как он столкнул её вниз.
Джуд споткнулась и упала. Её горло раздирали рыдания, которые она из последних сил подавляла, а в голове бесконечно прокручивался один и тот же момент: испуг в глазах Марселя и пуля, прострелившая его голову, синяя жидкость вместо крови и его рука, свешивающаяся с края.
Если бы она была быстрее, она бы смогла утянуть его за собой. Падение в воду не самое страшное, что могло случиться. Вместе они бы придумали, где найти безопасное место, как до него добраться и как связаться с Анубисом.
Вместе они бы совсем разобрались. Джуд не знала, что толкнуло Марселя помочь ей, но в ответ она бы помогла ему — так же, как помогла Ри. Они оба были пларозианцами и владели эфиром, и Джуд, подумав об этом, громко всхлипнула.
Найти безопасное место, аптечку, Поток — всё просто.
Джуд должна была повторять цели, стоявшие перед ней, про себя, и идти вперёд. Теперь она уже не могла помочь Марселю. Эфир не воскрешает мёртвых, и хотя Марсель не был живым…
Сдавшись, Джуд зарыдала, прижав ноющие от холода руки к груди.
Она посчитала Марселя странным, потому что эфир внутри него ощущался неправильно, будто находился под чьим-то влиянием, которое медленно ослабевало. Она назвала его ненастоящим, имея в виду, что его эфир не может вырваться из-под контроля чужого, но оказалось, что Марсель и впрямь был ненастоящим. Вместо крови она видела синюю жидкость, похожую на ту, что обеспечивала работу внутренних систем и протезов киборгов и андроидов.
Неужели это она повлияла на эфир Марселя и перехватила влияние? Неужели это она заставила его помочь ей, а потом из-за неё он…
Джуд взвыла, уткнувшись лбом в землю. Её не волновали боль, холод и кровь, хлынувшая из-за одного неосторожного движения и теперь тёплой струйкой обжигавшая голень. Джуд волновал только Марсель, попытавшийся помочь ей и поплатившийся за это своей жизнью.
Она даже не узнала, откуда он. Марсель говорил, что жил на станции, но не уточнял, на какой именно. Говорил про ограниченность в перемещении, малом количестве людей, с которыми мог общаться, и мечте побывать на других планетах и познакомиться с другими людьми. Джуд должна была рассказать ему, что Артемида сверкающая и яркая, что Оро — шумный и очень дорогой, а Аке — неприветливый и немного пугающий. Она должна была показать ему больше холмов цветущего вереска, бесконечных зелёных лугов и каменно-металлических зданий. Джуд не знала, откуда они взялись в голове, но уцепилась за них, как за спасательный круг.
Ей нужно было сделать это ещё раз. Подняться и идти, потому что каждая секунда промедления приближала к ней людей, которые её наверняка ищут. Джуд не хотела вновь оказаться в четырёх стенах и находиться в обществе Творца. Она хотела быть уверенной, что эфир, удерживающий браслет в рабочем состоянии, всё же посылает Анубису сигналы, которые он сможет принять и распознать.
Джуд глотала ртом воздух, пытаясь выпрямиться и встать на ноги, когда пошёл снег.
Она замерла, скорее увидев, чем почувствовав, как крохотные снежинки укладывались на её руки. Если бы не лёгкий свет от её эфира, она бы ни за что не смогла этого рассмотреть.
Джуд знала, что ей нельзя отвлекаться на снегопад, даже если он был самым первым в её жизни, но не могла заставить себя пошевелиться. И потом, когда гул вдалеке стал чересчур громким, стало поздно.
Поднялся ветер, едва её не поваливший, и Джуд увидела очертания корабля, приземлявшегося метрах в двадцати от неё.
Глава 21 (63). Настоящий
Искусственные интеллекты не умели волноваться, сочувствовать или любить. Любые проявления человеческих эмоций у них — это тщательно прописанные программы, имитирующие эмоции живых. ИИ могут развивать эти программы-эмоции дальше, открывать новые грани, но они навсегда останутся программами. Каждая их реакция была выстроенным кодом, в котором не существовало ошибок.