Быстро подключившись к экрану на кухне и написав о том, что Пайка нужно разбудить и отправить в каюту, Анубис искоса посмотрел на Сириуса. Даже если пларозианцу, как и ему, не нравился Имон, это не означало, что они мгновенно станут лучшими друзьями. Анубис ему всё ещё не доверял.
— Я хочу спросить о моей аттаэрин, — сказал Сириус, неотрывно смотря ему в глаза.
На мгновение все мыслительные процессы застопорились. Анубис повернул голову так резко, что едва не порвал кожу на шее, и зло уставился на Сириуса.
— Не называй её так, — тихо, но угрожающе произнёс он.
— И почему же? Она моя атта…
— Нет! — повысил голос Анубис. — В моих архивах об этом нет ни слова! Если бы она была твоей аттаэрин, она бы мне рассказала!
Это-то и бесило сильнее всего: в своей памяти Анубис ничего не мог отыскать о Сириусе. Совсем, будто его и не существовало. Информации, имеющейся на открытом сервере Четвёртого Палладиума, было недостаточно. Что с того, что Сириус считался капитаном, имевшем особые привилегии? На самом деле он мог быть кем угодно.
Джуд всегда обо всём ему рассказывала. Каждую деталь, которую узнавала или помнила. Анубис запоминал всё услышанное, систематизировал и архивировал, чтобы сохранить в своей памяти и быть уверенным, что ничего не потеряется.
Если бы Джуд сказала слово «аттаэрин» хотя бы раз, Анубис бы его точно запомнил.
— Это и интересует меня больше всего, — как ни в чём не бывало продолжил Сириус, облокотившись на спинку сиденья. — Кто ты такой? Почему она доверилась тебе?
— Тебя это не касается.
— Касается, ещё как.
— И почему же? — подражая его требовательному тону, повторил Анубис. — Только давай без этого «она моя аттаэрин», надоело. Если ещё раз скажешь это — окажешься за бортом.
— Вы хотите, чтобы я говорил правду, но не верите, когда я делаю это.
— Потому что мы знаем Джуд, — выпалил Анубис, не сдержавшись. — Я всю жизнь был рядом с ней. Если бы она знала тебя, она бы мне сказала.
Сириус вдруг насмешливо фыркнул.
— Всю жизнь? Ты сейчас серьёзно?
Искусственные интеллекты не умели чувствовать стыда за то, что говорили, но то, что Анубис сейчас испытал, он не мог назвать иначе. Говоря о «всей жизни», он имел в виду только десять лет, в течение которых и был рядом. О том, откуда появилась Джуд и какой была её жизнь до восьми лет, Анубис ничего не знал.
Если доктор Вальфбард и выяснил это, он не посчитал нужным проинформировать Анубиса.
— Я потерял её, когда ей было всего восемь, — твёрдо произнёс Сириус, скрипнув зубами. — Она не могла быть всю жизнь рядом с тобой, потому что тогда тебя не было с нами.
— Да кто ты вообще такой? — в очередной раз повторил Анубис. — Откуда нарисовался, откуда знаешь Джуд?
— Я оттуда же, откуда и все остальные пларозианцы. — Сириус качнул головой, натянуто улыбаясь, и выждав немного, добавил: — С Пларозии. Мы с Джуд с Пларозии.
Через секунду перед глазами Анубиса раскрылась максимально подробная хронологическая сводка, касающаяся Пларозии. Планета умирала медленно, и смерть её началась ещё в конце Первой космической эры, но только около девяноста лет назад, в триста шестнадцатом году Второй космической эры, Пларозия была официально внесена в список непригодных для жизни планет. Скачущая гравитация, которой не было объяснения, низкий уровень кислорода, беспрерывные изменения в тектонике. И хотя планета до сих пор существовала, она считалась мёртвой, как и её народ. Обычно люди не вдавались в статистику и верили вырванным из контекста фразам, и потому многие были свято уверены, что пларозианцы давно вымерли.
— Это невозможно, — наконец произнёс Анубис, одним морганием скрывая всю информацию перед собой. — Ты хотел сказать, что ваши семьи с Пларозии, так?