— Так, — вторил ему Сириус, всё ещё улыбаясь. — Наши семьи оттуда. Мы оба принадлежали дому Эзарон.
Опять какой-то там дом, о котором Анубис не мог найти больше того, что уже нашёл. О культуре и истории Пларозии было известно не так много: в основном всё было записано на пларозианском, на котором мало кто говорил, или на древнепларозианском, который уж тем более никто не знал. Информации о священных домах было катастрофически мало, и Сириус выглядел слишком довольным этим фактом.
— И что же подразумевалось под этой принадлежностью?
— Если бы я тебя знал, я бы рассказал. Но я готов поклясться своей жизнью, что моя аттаэрин никогда не связывалась с подобными тебе. Она любила ИИ, но ты… Ты пропитан её эфиром. Ты — существующий за её счёт. Кто ты такой?
— Её друг, — ответил Анубис, не колеблясь. — И семья.
— Друг и семья, — медленно повторил Сириус, выделяя каждое слово особой интонацией. — Интересно. Как вы познакомились?
— О, я бы с радостью рассказал, — стараясь вложить в голос как можно больше яда, сказал Анубис, — если бы вообще хотел. Мне всё равно, кто ты и чего хочешь. Пока Джуд не скажет, что знает тебя, я не намерен с тобой любезничать.
— Она скажет, непременно.
— Ты уверен? Если бы это было правдой, она бы уже давно сделала это.
«Наверное», — едва не добавил Анубис, но, к счастью, вовремя остановился. Сириусу необязательно знать о том, что он вполне может быть прав.
— Мне и интересно, почему она до сих пор молчала, — продолжил он, неотрывно следя за Анубисом. — Я изучил всю информацию о ней, которую сумел найти, но она…
Всё вокруг разом затихло. Краем глаза Анубис видел, что Сириус продолжал говорить, но не слышал его. Вообще ничего не слышал, только совсем тихий сигнал, без остановки звучащий откуда-то. Потребовалось всего три секунды, чтобы отыскать нужное окно среди тысячи других и проверить точность полученных данных. Но для того, чтобы осознать увиденное, Анубису потребовалось гораздо больше.
Один из каналов, никогда не выключавшихся, только что принял сигнал. Анубис бы узнал его из миллиона различных сигналов, которые тщательно изучал и сортировал: он сам приложил руку к улучшению браслета Джуд, сам поймал первый сигнал ещё тогда, в Оро, когда её забрал Ри.
Он её нашёл.
По его команде Момо уже будила всех, кто спал, сообщала о произошедшем бодрствующим и прокладывала маршрут. В голове Анубиса стоял непрекращающийся гул, мешавший ему работать, и внутренняя проводка, кажется, вот-вот могла просто сгореть — волнение, уже давно существовавшее за гранью строго прописанных кодов, не давало сосредоточиться. Лишь мгновения спустя, когда Анубис услышал шаги за спиной, увидел, с какой сосредоточенностью Сириус изучает схему маршрута, предоставленную Момо, он понял, что поволноваться можно и потом.
Анубис моргнул, убирая на второй план все лишние окна, и посмотрел на результаты Момо: чтобы добраться до Кандарана, им потребуется два «прыжка» и почти три часа на максимальной скорости, которую может развить «Бетельгейзе».
От Джуд и неизвестности, в которой она была, их отделяло всего «два прыжка» и три часа.
***
— Я бы не хотел, чтобы он шёл с нами.
Хейн уже устал вздыхать и потому просто кивнул, показывая, что услышал недовольное бормотание Анубиса. Как двадцать семь раз до этого. Имон специально вёл счёт.
— Надо было высадить его ещё в самом начале!
Если Анубис уделял внимание Сириусу, с издевательской улыбкой наблюдающему за ними, это означало, что он был абсолютно уверен в том, что они вот-вот найдут Джуд. До преодоления неплотной атмосферы Кандара их отделяло всего три минуты на максимальной скорости «Бетельгейзе».
Единственными, кто не показывал своего волнения, были Ри и Пайк. Ри вообще мало что могло волновать, Имон убедился в этом, и потому не был удивлён его жёсткому взгляду, направленному на Сириуса. Пайк же всего за час должен был привести в должное состояние шесть кислородных масок, четыре из которых были взяты с «Бетельгейзе», а две — с челнока Сириуса. Без масок они смогут дышать разрежённым воздухом не больше пяти минут. Благодаря своим лёгким Имон, возможно, продержится дольше. У нгуенцев дыхательная система была развита с учётом низкого атмосферного давления на их родной планете, и потому Ромелла тоже могла продержаться дольше остальных. Сириус утверждал, что эфир сможет защитить их, но Хейн наотрез отказался от этой затеи. Это был единственный раз, когда Сириус вмешался в обсуждение.