— Ангар заблокирован? — уточнил Сириус. — Ты отрезал их от нас?
— Нет, умник, они вторглись в системы! Момо, если ты не заметил, теперь тоже не отвечает!
Ромелла втянула воздух сквозь зубы, увидев, как в грузовой отсек зашли двое людей с оружием наготове. Чёрная одежда с защитными пластинами и визорами закрывали их тела и лица, но кое-что Ромелла всё же узнала — символ на предплечье, успевший набить ей оскомину.
— Суки, — прошипела она, сжав кулаки.
— Да, согласен, — с чувством произнёс Фокс. — А кто именно?
— «Минхир»! Я поцапалась с ними там, на «Аларие», когда искала информацию о вашем Горсте.
Хейн уже открыл рот, чтобы, как предполагала Ромелла, спросить, каким образом «Минхир» узнал их местоположение, однако из динамиков прозвучал сдавленный вскрик, заставивший Ромеллу подпрыгнуть на месте. Экран, на котором транслировалось происходящее в грузовом отсеке, выключился.
— Обвиним друг друга позже, — выпалила Ромелла, поймав на себе предостерегающий взгляд Хейна. — Нужно вышвырнуть этих ублюдков с корабля и сматываться, пока не поздно.
— Если этот корвет, — неуверенно начал Пайк, всё-таки поднявшись на ноги, — ну, типа поглотил «Бетельгейзе», значит, они уже заблокировали двери ангара, да? Нам придётся открыть их, но тогда есть вероятность разгерметизации, поэтому нужно найти способ открыть их дистанционно…
— Мой эфир справится, — перебил его Сириус. — Просто не подпускайте их к Джуд, и тогда я займусь этим.
— Легко сказать, когда…
Пайк взвизгнул, когда двери мостика раскрылись, но облегчённо выдохнул, заметив Ри. Однако Ромелла мигом подобралась и почувствовала, как эфир заискрился на кончиках пальцев. Пайк, поняв, в чём дело, медленно отошёл в сторону, за спину Хейну, мгновенно заслонившему его собой.
Ри медленно зашёл на мостик, держа руки поднятыми, и остановился лишь после того, как об этом сказал какой-то мужчина, зашедший следом. Ромелла бы возмутилась совершенно нелогичным решением Ри сдаться и даже отдать своё оружие, — она не видела ни пистолета, ни винтовки, — если бы мужчина, шедший за ним, не держал бледную от страха Иззи на прицеле. Дуло пистолета прижималось к её виску, и, судя по всему, тот крик, который они слышали из грузового отсека, принадлежал именно ей.
— Ну ты и засранец, Ри, — прошипел Фокс, медленно поднимаясь. — Даже даму не защитил.
— Тихо! — гаркнул мужчина, сильнее надавив пистолетом на висок Иззи. — На колени.
— А не пойти ли тебе…
— Фокс, — процедил сквозь зубы Хейн. — Заткнись.
Ромелла сглотнула, чувствуя напряжение и страх за Азриэля и Томаса. Она не могла обернуться и проверить, где они сейчас, смогли ли заблокировать двери, или же их уже нашли люди «Минхира», не могла сделать даже чёртового шага, потому что знала, что любое лишнее, даже самое незначительное движение, может спровоцировать мужчину. Если Иззи и училась стрелять, сейчас она абсолютно беспомощна и никак не сможет избежать пули в голову, реши мужчина выстрелить.
— На колени, — повторил он, надавив рукой на шею Иззи. — Мне её что, пристрелить?
Ри, на секунду прикрыв глаза, опустился на колени.
— Вы тоже. Давайте, быстрее! Быстрее!
Ромелла скосила глаза на Хейна, и он едва заметно качнул головой. Ей хотелось закричать, потребовать, чтобы ей дали возможность разобраться с ублюдками из «Минхира» голыми руками да эфиром, рвущимся наружу, но Хейн был прав. Даже если бы Ромелла не знала, кто такая Изабелла Донован, она знала кодекс «Нова Астры», требующий, чтобы они защищали гражданские лица.
К тому же на самом деле Ромелла знала, кто такая Изабелла Донован. Поэтому она опустилась на колени, подняв руки, и краем глаза заметила, как Хейн, Фокс и Пайк сделали то же самое. Только Сириус не шелохнулся.
— На колени, — требовательно повторил мужчина.
Сириус склонил голову набок, и рука мужчины, держащая пистолет, начала медленно опускаться. Ромелла видела нити фиолетового эфира, мерцавшие в полутьме, сосредоточенность во взгляде Сириуса и страх на лице Иззи. Людей за спиной мужчины, всё-таки добравшихся до Азриэля и Томаса, — судя по вывихнутой руке одного из вторженцев и кривому носу Азриэля, он успел влезть в драку, — их самих, державших руки поднятыми, и злость на лице брата. Он ненавидел, когда его заставляли подчиняться, и обязательно пустил бы в ход эфир, если бы в затылок Томаса не упирался пистолет.