В общем, они оказались в западне.
Не сдавался только Сириус. Ромелла одновременно восхищалась его эфиром, — из-за чего бесилась с себя, — и проклинала капитана, решившего, что он сможет решить всё в одиночку. Даже если это было так, почему он ждал, пока остальные встанут на колени?
Рука мужчины, держащего Иззи, уже опустилась, когда грянул выстрел. Сириус отшатнулся, прижав руку к плечу. Грянул второй выстрел. Иззи вскрикнула, когда пуля прошла по касательной, задев её ногу, и рухнула на пол рядом с Ри, когда мужчина оттолкнул её, выругавшись на нгуенском. Ри дёрнулся и, кажется, даже был готов кинуться к Иззи, когда один из вторженцев выстрелил в его хвост и приказал не двигаться.
Внутри Ромеллы вскипал гнев.
Она не знала, как «Минхир» нашёл их, но была намерена убить каждого из числа вторженцев, ступивших на борт «Бетельгейзе». Ромелла могла стерпеть, если бы угрожали ей, если бы стреляли в неё, но если кто-то покушался на Азриэля или Томаса, — Бездна Корблская, даже на Изабеллу Донован, потому что сейчас её жизнь была крайне важна! — Ромеллу было не остановить. Она доберётся до каждого, кто в этом виноват, и уничтожит их не столько эфиром, сколько голыми руками.
***
Фокс любил и умел импровизировать, но в последнее время ему не везло. Может, сказывалось присутствие Сириуса, который не делал ничего важного, разве что выглядел таинственно и отказывался говорить с кем-либо, кроме Джуд. Может, дело было в Хейне, который до сих пор притворялся, будто Фокс — всего лишь недоразумение, от которого легко избавиться. Фокс знал, что это не так, но предпочитал не злить Хейна. Он не боялся новой драки или Ри, который обещал пристрелить их, если они ещё раз сцепятся друг с другом, — будто он сам не напал на Фокса! — но что-то останавливало его каждый раз, когда он хотел спросить, что Хейн планирует сделать с ним.
Сдать Оплоту? Оставить на какой-нибудь малонаселённой планете? Выделить сотню грийдов, которых ни на что не хватит, и высадить на ближайшей кочующей станции? Фокс терялся в догадках, и Хейн, мрачный и молчаливый, ничего ему не говорил.
Четыре дня назад, когда Фокс случайно пересёкся с ним на кухне, Хейн только недовольно поджал губы. Фокс знал, что давить не стоило, что ему следует подождать ещё немного, но слова будто сами собой сорвались с языка, и спустя всего пять минут они спорили, ожесточённо доказывая друг другу свою правоту. В итоге сошлись на том, что эфир Джуд, который помог Фоксу сбросит гипноз Горгоны, в состоянии определить, представляет ли он опасность для экипажа «Бетельгейзе». Но Джуд уже четвёртый день была в медблоке, отсыпалась и отдыхала под присмотром Анубис, а Фокс чувствовал, как внутри него нарастает напряжение.
Дошло до того, что он не сумел увести «Бетельгейзе», когда огромный корвет поглотил их. Теперь Фокс, как и все остальные, стоял на коленях на капитанском мостике, со сложенными за головой руками, и ждал, когда один из вторженцев перестанет давить на хвост Ри.
Фокс не знал, насколько чувствительны хвосты томакхэнцев, даже не был уверен, что Ри вообще можно характеризовать как томакхэнца, но невольно вздрагивал каждый раз, когда Ри пытался выдернуть хвост из-под тяжёлого ботинка вторженца. Пуля прошла навылет, и на первый взгляд рана оказалась несерьёзной. Но вторженец сделал только хуже, наступив на хвост Ри в момент, когда он хотел помочь Иззи. Та больше пострадала из-за страха, чем из-за пули, задевшей ногу: Фокс видел только тонкую полоску и никакой крови, но Иззи тряслась так, будто ей до сих пор угрожали. Пайк, который невольно оказался ближе всех к ней, трясся точно так же.
Не самый удачный расклад. Вторженцы также добрались до Азриэля и Томаса, и хотя Фокс чувствовал, что руки Томаса пахнут кантроксом и итро, сомневался, что он сумеет постоять за себя. Надежда оставалась только на Имона, Анубиса и Джуд. «И впрямь не самый удачный расклад», — подумал Фокс, внимательно следя за тем, как Азриэль, ругаясь на всех вокруг, опускается на колени рядом с Томасом.
Надо же, их взяли в плен на собственном корабле. Фокс никогда бы не подумал, что «Минхир» поведут себя так глупо.
— Это все? — спросил один из вторженцев, держащий на прицеле Томаса.