Но даже если это Ящер, то почему он был там? Какое ему дело до того, что творится в Эсто? Насколько Хейн знал, несмотря на то, что двенадцатая столица, Содом, находилась под руководством семьи Рептилий, добрая половина её членов никогда не сидела на месте. Ходили слухи о корветах, бороздящих космос и нападающих на различные станции. Среди них был один наиболее известный — «Сигор», считающийся главным кораблём этого небольшого флота. Но ни у «Керикиона», ни у полиции Эсто не было точной информации, которая могла бы подтвердить, что некоторые члены семьи Рептилий и впрямь были на том корабле.
Несмотря на грызущее Хейна желание разобраться с этим, он понял, что это невозможно. Космическое пространство находилось под надзором четвёртой столицы, постоянно рассылающей дополнительные инструкции и ориентировки в другие базы Оплота. Возможно, если майор Фокс посчитает это важным, он отправит запрос на базу Каролины с целью установить местоположение Ящера и, если всё сложится достаточно удачно, отследить его. Серия убийств в Эсто не может остаться без внимания, и виновник должен быть наказан — полковник, изредка выступающий по видеосвязи, постоянно твердил об этом.
Однако сейчас у Хейна была другая задача. Он ещё успеет вернуться на базу и прошерстить все необходимые майору архивы и отыскать в них что-нибудь, что может помочь им в расследовании. Но в эту самую минуту он должен был встретиться с доктором и забрать то, что так нужно Фоксу. Что именно это было, Хейн не знал, но надеялся, что майор успел предупредить своего давнего друга о том, кто именно его навестит. Будет не слишком приятно, если его посчитают нарушителем. Хотя какой он нарушитель, если его уже пустили за ворота?..
В окнах второго этажа горел свет, но Хейну всё равно казалось, будто дом пустой. Он не видел мелькающих в окнах фигур, не слышал каких-либо звуков, так что смело предположил, что дело в специальных системах, скрывающих дом от обзора с улицы. Окна вполне могли быть настроены на отображение света, в то время как в комнате была темнота, а все звуки могли подавляться одной из систем. Ничего удивительного в этом не было, но почему-то вчера дом казался куда более живым.
Хейн приблизился к дверям, и панель возле них вспыхнула голубоватым светом. Несколько мгновений ничего не происходило, но после механический голос попросил приложить ладонь к панели для подтверждения личности. Хейну пришлось стянуть перчатку и ощутить холод панели. Система выискивала его среди огромной базы данных, и спустя секунду нашла. Сказанное ею «Добро пожаловать, Хейн Бланш» было чрезвычайно холодным и неприветливым, но Хейн не был удивлён. Двери начали разъезжаться в стороны, открывая за собой белоснежный коридор с постепенно включающимся светом, но вдруг резко остановились, заскрежетав. Подобное было редкостью, иногда вызывавшей удивление, но Хейн всё же решил подождать. Происходящие порой сбои быстро устранялись.
Но когда в коридоре резко погас свет, Хейн понял, что сбой куда масштабнее. Панель возле двери потухла и отказывалась включаться, так что Бланшу пришлось протиснуть плечо и руку в образовавшуюся щель и с силой навалиться на одну часть двери. Та поддавалась, но слишком медленно, и Хейну даже показалась, что дверь пытается ему помешать и захлопнутся, вытолкнув его обратно на улицу. Спустя мучительные секунды напряжения, Хейн смог раздвинуть двери достаточно, чтобы протиснуться внутрь. Передышка длинною в мгновение закончилась, едва начавшись — раздался громкий крик, заставивший Хейна резко вскинуть голову.
— Твою мать, — прошипел он, проскальзывая внутрь дома и вынимая пистолет из кобуры. Какова бы ни была причина этого крика, пусть даже неожиданно появившийся на экране телевизора монстр из кино, Хейн был обязан действовать осторожно и внимательно.
Ни одна из комнат, мимо которой Хейн прошёл быстрыми ровными шагами, не была освещена. Лампы то вспыхивали, то гасли, делая это то слишком быстро, то слишком медленно. Распахнутые двери, ведущие на кухню, пришли в движение сразу же, как только Хейн прошёл рядом. Он обернулся, подняв пистолет, но ничего не обнаружил: только дверцу холодильника, врезавшуюся в стену рядом, и мигающую над столом лампу. Экран, встроенный в стену, пестрил помехами.
Жутковато? Возможно, но Хейн и не такого успел повидать. Во время обучения в академии в Менесе их слишком часто отправляли на различные космические станции для прохождения практики, и далеко не на всех царил идеальный порядок. К тому же, документальные фильмы никто не отменял.