— Отпусти эфир, — вдруг сказал Сириус.
Джуд неторопливо повернулась к нему и нахмурилась. Фокс затаил дыхание, боясь даже пошевелиться. Томас сказал, что эфир Джуд, имеющий множество проявлений, в состоянии справиться практически с любым повреждением, однако всё равно прописал ей постельный режим. Анубиса даже не нужно было уговаривать: он постоянно был рядом с Джуд и, насколько знал Фокс, каждую минуту напоминал ей, что она должна отдыхать. Того же мнения придерживался Хейн, считавший, что Джуд не следует раньше времени покидать медблок, но она решила иначе.
— Отпусти эфир, — повторил Сириус. — Пожалуйста, аттаэрин.
— Атта… эрин? — запнувшись, переспросила Джуд. — Аттаэрин… Аттар.
Замешательство Сириуса и удивление Джуд, почему-то во все глаза уставившейся на него, длилось всего секунду. Но за эту секунду Ромелла и Азриэль, порядком потрёпанные и побитые, — сколько же времени упустил Фокс?.. — эфиром надавили на всех нападавших и просто вырубили их. Это не решало всех проблем, но, по крайней мере, давало им всем несколько минут перерыва.
— Аттар, — уверенно повторил Сириус.
— Аттар, — ещё раз повторила Джуд. — Что-то… знакомое. Кто ты?
Пошатываясь, Фокс встал. Хейн, старательно удерживающий Анубиса на месте, бросил на него быстрый нечитаемый взгляд.
— Ты совсем меня не помнишь? — с улыбкой, непривычно мягкой для него, спросил Сириус. — Ты не помнишь своего аттара?
— Скажи мне, кто ты, — тихо произнесла Джуд, подняв ладонь, — иначе я уничтожу твой эфир.
Фокс нервно сглотнул.
— Да, конечно, — согласился Сириус. — Не хотелось бы лишиться эфира, это очень неприятно, но… Может, тогда ты перестанешь уничтожать эфир Имона? Отпусти его, аттаэрин.
Джуд нахмурилась, обернулась и ахнула. Имон, на щеке которого кровоточил порез, моргнул, и его чёрные глаза вновь стали нормального лазурного цвета. У Фокса не осталось сил на удивление, чего нельзя было сказать о Джуд. Казалось, будто впервые за эти дни она по-настоящему осознала, где находится и что происходит.
— Чего ты пялишься на меня? — потирая раненую щёку, пробормотал Имон. — И что вообще… Так, ладно, потом. Может, вообще никогда. Просто скажите мне, какого хрена этот чудик разделся?
Фокс и Джуд одновременно уставился на Сириуса, невозмутимо снявшего верхнюю одежду.
— Ты ничего не помнишь? — уточнил Сириус, разведя руки в стороны и полностью показывая множество тёмных символов, покрывавших его кожу, и рану на плече, уже практически исчезнувшую под воздействием эфира. — Ничего из этого?
Фокс сглотнул и, сделав шаг назад, нахмурился. Он окончательно перестал понимать происходящее ещё на моменте, когда Джуд, Анубис и Имон появились на мостике, но это… Это что-то совершенно иное, находящееся за гранью. Всё тело Сириуса было покрыто знаками, которые казались Фоксу отдалённо знакомыми: руки, плечи, грудь, живот, спина. На каждом сантиметре смуглой кожи темнели символы, складывающиеся во что-то, напоминавшее целые предложения. Единственной деталью, кажущейся странной на фоне этих символов, была подвеска с каким-то очень маленьким шаром.
— Это что, — неожиданно подал голос Пайк, — древнепларозианский?..
Сириус метнул на него убийственный взгляд, и Пайк подскочил на месте.
— Древнепларозианский, — задумчиво повторила Джуд, смотря на Сириуса. — И впрямь он. Я даже могу прочитать…
— Ты ведь сама всё это написала, — продолжил Сириус, сделав шаг к ней. — Своим собственным эфиром.
— Я? Нет, я ничего такого не делала… Я не умею писать на древнепларозианском!
— Умеешь, — настойчиво возразил Сириус. — Ты записала эту легенду, чтобы навсегда засвидетельствовать нашу связь.
— О, отлично, — саркастично пробормотал Азриэль, грубо отпихнув одного из вторженцев в сторону. — Теперь ещё и связь какая-то появилась…
Джуд озадаченно уставилась на него и даже не обратила внимания на Анубиса, наконец вырвавшегося из хватки Хейна. ИИ подбежал к ней, встал, загородив Сириуса, и уже открыл рот, но почему-то остановился. Джуд выглянула из-за него, привстав на носочки, и вцепилась в Сириуса взглядом.
— Аттар, — повторила она. — Что-то… знакомое. Аттар и аттаэрин. А ещё… Да, «Тринадцать Лун бессмертных».