— Аспид, — настойчивее повторил капитан Донован.
Аспид повернулся к нему, прижав уши, и беспомощно открыл рот. В голове было слишком громко и тихо одновременно. Слишком много мыслей, которые терзали его, и слов, которые он хотел сказать. Много предупреждений, которые Аспид был обязан озвучить, и много страха, засевшего между рёбрами. Но единственное, что мог Аспид — это переводить загнанный взгляд с капитана Донована, подошедшего к нему, на Имона, который всё так же внимательно изучал его.
Страшно, страшно, страшно.
Почему на него так смотрят? В чём он виноват? Неужели Аспид опять сказал что-то не то? Или, может быть, сделал? Почему на него смотрят, почему его изучают, почему он опять в центре внимания?..
Аспид задыхался. Страх подступил к горлу и крепко сжал его. Эфир вспыхивал разными цветами, ослепляя его, и внутренний голос вопил всё громче.
***
Анубис несколько часов кряду убеждал Джуд, что ни на мгновение не оставит её. Но, честно говоря, Джуд в этом не нуждалась. Анубис понял это сразу же, однако от своего дела не отказался. Даже когда Пайк сказал, что должен осмотреть его простреленную руку, Анубис только отмахнулся. Как бы сильно он ни хотел держать своё тело в безупречном состоянии, он не рискнул оставлять Джуд.
Её совершенно не волновало вмешательство «Нова Астры» или тот факт, что Томас сумел передать координаты их местоположения и тем самым выдал их своим людям. Джуд, казалось, вообще ничего не волновало. Пока мистер Донован пытался успокоить люманирийца, который неожиданно начал задыхаться прямо на месте, Джуд стеклянными глазами смотрела на него. Потом, подождав ещё немного, подошла ближе и приложила ладонь к его лбу, после чего совершенно спокойно покинула мостик и вернулась в медблок. Анубис мигом последовал за ней, хотя часть его программ напоминала о том, что Мэттью Донован, его создатель и босс, здесь, на этом корабле.
Анубис хотел поговорить с ним. Пожалуй, даже сильнее, чем ожидал от себя, но не мог оставить Джуд. К тому же он не мог забирать внимание мистера Донована себе, особенно когда Иззи только-только встретилась с ним. Момо, которой вернулся контроль над «Бетельгейзе», сообщала ему обо всём, что происходит за пределами медблока, и пока что Анубису было достаточно этого.
Он следил за безумно скачущей от одного к другому Иззи, которая без остановки кричала о том, что нашла отца и доказала, что он не связан с преступным миром. Она бесцеремонно вклинивалась в разговор мистера Донована с Азриэлем, Ромеллой и Томасом; приставала к люманирийцу, — Аспиду, как сообщила Момо, — из-за чего он едва стоял на ногах; то и дело влезала в спор между Хейном, Сириусом и мистером Донованом. Момо докладывала о Пайке, который никак не мог найти себе места и при этом до сих пор не сбежал с мостика в свою лабораторию; о Ри, который награждал всех и каждого своим любимым хмурым взглядом; о Фоксе, который постоянно пытался узнать у мистера Донована, какой кометой его занесло в «Нова Астру». Казалось, он один совершенно спокойно принял тот факт, что перед ними настоящий Мэттью Донован, и теперь был готов вместе с ним отправиться к любым звёздам.
Раньше Анубис думал, что отреагирует точно так же. Мистер Донован, всё-таки, его создатель, фактически отец. Анубис был привязан к нему не только как ИИ, но и как личность, много лет развивавшаяся самостоятельно. Но оказалось, что Анубис готов заглушить свою радость, из-за которой могли расплавиться металлические и синтетические внутренности, ради Джуд.
Оказалось, что её он любит сильнее «Керикиона» и Мэттью Донована в частности.
В медблоке Джуд не задержалась. Она забрала подушку, которую принесла Иззи, и тёплый плед, которым укрывала ноги, а после, не говоря Анубису ни слова, ушла в свою каюту. Анубис плёлся за ней, не представляя, как начать разговор, но оказалось, что этого и не нужно. Джуд села на кровать, прижав подушку и плед к груди, и похлопала по месту рядом с собой. Анубис мигом оказался рядом.