— Что такое «Нова Астра»? — спросила Джуд, посмотрев на него.
— Особый корпус, не попадающий под юрисдикцию МКЦ. Говорят, существует уже очень давно, ещё со времён Конгресса.
— Почему не подчиняется МКЦ?
— Не знаю. В Потоке об этом ни слова.
— Ладно, — легко сдалась Джуд, пожав плечами. — А кто те люди? Которые были на мостике. Я их не знаю.
— Азриэль, Ромелла и Томас. Помнишь, на вечере в честь нгуенских послов мы должны были встретиться с Аланом Ортегором? Так вот, Алан давно мёртв, но Азриэль иногда использует его имя, и это, что странно, срабатывает. Он говорил, что их капитан позволяет делать это, и теперь, когда я знаю, что их капитан — это мой босс…
— Почему он с «Нова Астрой»?
— Не знаю. Не помню, чтобы он вообще хоть когда-то пересекался с ней… Странно это.
— У него обычный эфир, — заметила Джуд, склонив голову набок. — Стабильный. Человеческий. У других — нет. У тех троих он сильный. Не у Томаса, он тоже обычный. А ещё… Сириус, — будто нехотя добавила она. — У него тоже сильный эфир. И, кажется, знакомый. Только я не понятия не имею, кто он.
— Говорит, что твой аттар. Я искал информацию об этом, но ничего не смог найти.
— Кажется, что-то знакомое, — задумчиво пробормотала Джуд. — Аттар и аттаэрин… Знакомое. Не могу точно вспомнить. Сириус ещё что-нибудь говорил?
— Священный дом Эзарон принял его и дал имя, которое он сейчас использует. И по его словам, вы оба с Пларозии. Но я так и не сумел выяснить, правда ли это. Пларозия же… Ну, опасна для жизни. И в Потоке нет перевода его татуировок. Как ты смогла прочитать их?
Джуд опустила голову ему на плечо и затихла. Анубис аккуратно забрал у неё плед, прижатый к груди, и укрыл их, после чего посмотрел на Джуд. Она всё так же смотрела перед собой, на противоположную стену, совершенно пустую — они не успели придумать, чем её можно украсить, чтобы немного оживить пространство.
— Не знаю, — наконец ответила Джуд, томно вздохнув. — Так же, как и записи на тех деталях, которые мы нашли в квартире в Артемиде. Эфир подсказал. И ему кажется, что Сириус не опасен, но… Я знаю, что он напал на Имона и вмешался в системы твоего тела. Не понимаю только, зачем.
— Когда мы обратились к нему, я показал твою фотографию, а он словно с цепи сорвался. Говорил, что убьёт нас. Я подумал, что у него не всё в порядке с головой, но… Твой эфир и вправду не считает его опасным?
— Ага. Сириус ощущается как… как защитник, — подобрала нужное слово Джуд, немного подумав. — Как друг. Он не опасен. По крайней мере, для меня.
— Откуда он может знать тебя?
Джуд, что ожидаемо, не ответила, лишь вздохнула и закрыла глаза, удобнее устраиваясь на его плече. Перед глазами Анубиса появлялись сообщения от Момо, следившей за каждым действием на «Бетельгейзе» и корвете «Минхира», который, судя по всему, действительно был взят Цугой под контроль. Для того, чтобы убедиться в безопасности совершаемых Цугой действий, Анубису бы следовало присоединиться к Момо и взять управление «Бетельгейзе» на себя. Он должен был выслушать Хейна, уже отстоявшего свою точку зрения перед Сириусом, и убедиться, что Томас не солгал о помощи со стороны «Нова Астры». Всё-таки, нельзя оставить людей «Минхира» на капитанском мостике без всякого надзора.
Но Анубис не мог пошевелиться. Ему казалось, что, стоит отлучиться хотя бы на секунду, как все эти дни обратятся в пыль. Джуд не окажется рядом, и Анубис вновь будет следить за каждой из подсказок, которые им удалось собрать, в надежде найти её. Даже если мир за пределами каюты напоминал хаос, Анубису не было до него дела. Лишь бы Джуд, целая и невредимая, была рядом с ним.
— Хочу домой, — пробурчала Джуд ему в плечо спустя несколько минут тишины.
Шумели двигатели корвета. За дверями слышался топот ног. Перед глазами Анубиса то и дело вспыхивали сообщения от Момо, но он не отвечал на них, сосредоточившись на Джуд.
— Я здесь, — тихо ответил он, коснувшись щекой её макушки. — И я никому не позволю забрать тебя.
— Ты знал, что кто-то ещё умеет так управлять эфиром? — спросила она едва слышно. — Кто-то кроме меня?
— Нет. Даже о докторе не знал. Но не думаю, что вас таких очень много. Пока что только пятеро. Может, босс знает больше.
— Думаешь, следует согласиться?