И хотя это было правдой, Сириус хотел возразить. Её эфир контролировал его ещё несколько дней, в течение которых он, согласно приказу, должен был унести сферу как можно дальше от Пларозии. Но после, когда контроль спал, он вернулся — и не нашёл Джуд.
Он оставил её.
— Я приказала тебе уйти, — протараторила Джуд, едва не глотая слова. — Я приказала, и ты ушёл, а я... Я ничего не помню. Что я хотела сделать? Почему я отослала тебя?
— Не думай об этом, — старательно удерживая на лице улыбку, ответил Сириус. — Всё уже в прошлом.
— Я же сказала, что догоню тебя, но я... Сириус, — от того, с каким облегчением она произнесла его имя, у Сириуса едва не остановилось сердце. — Я не помню, что произошло, но я помню тебя. Я помню, что ты клялся защищать меня.
— Верно, моя аттаэрин. До своего последнего вздоха.
Джуд, размазав слёзы по лицу, скорее проныла, чем произнесла:
— Я тебя помню.
Из последних сил сдерживая слёзы, Сириус начал медленно опускаться на одно колено, — точно так, как и следовало аттару приветствовать свою аттаэрин, — но Джуд, выкрикнув что-то нечленораздельное, подбежала к нему и крепко обняла, повиснув на шее. На долю секунды Сириус поверил, что это лишь уловка, по после, услышав, как она рыдает, обнял её, прижав к себе.
— Прости, что не догнала тебя... — торопливо произнесла она. — Я ничего не помню, но я...
Сириус услышал, как открылись двери, и краем глаза заметил, что даже Анубис, просверлив его злобным взглядом, вышел. В лаборатории они остались одни.
— Всё хорошо, — тихо произнёс Сириус, размеренно гладя Джуд по волосам. — Мы нашли друг друга, и это главное. Всё уже прошло.
— Я ничего не помню, — повторила Джуд, подняв на него глаза. — Ничего. Я не понимаю, как и что...
— Тише, успокойся. Всё будет хорошо.
— Я ничего не помню! — истерично повторила Джуд. — В сфере заключён мой эфир, но я не помню, откуда она и почему я отдала её тебе! Я ничего не понимаю, не знаю и не...
— Я тебе всё объясню. Расскажу всё, что помню сам, и покажу через эфир, если ты захочешь.
Джуд смотрела на него, не мигая и ничего не говоря, так долго, что Сириус начал всерьёз волноваться. Что, если это было лишь временным явлением? Что, если её эфир вопреки всему, что уже сделал, окажется недостаточно силён, и воспоминания вновь исчезнут? Сириус не был к этому готов. Не для того он столько лет искал Джуд, неделями терпел косые взгляды и осуждение, которого не заслуживал.
— Хорошо, — едва слышно согласилась Джуд. — Я тебя слушаю.
Она не отпускала его, всё ещё крепко обнимала, уткнувшись подбородком в плечо, и Сириус был готов отдать что угодно, лишь бы этот момент длился вечно. Ему не хотелось вспоминать о жалком месяце, за который изменилось абсолютно всё, и одном единственном дне, когда Пларозия, не выдержав жестокости своего народа, погибла.
— Ты помнишь, кто такие аттар и аттаэрин?
— Не особо. Эфир говорит, что между ними существует связь, но я не могу понять, какая именно.
— Когда дом Эзарон, где ты воспитывалась, принял меня, твой эфир выбрал меня как твоего аттара. Я должен был служить тебе до конца своих дней, быть другом и братом. Ты была счастлива, говорила, что мы никогда не расстанемся. И пока ты училась, я всегда был рядом. Каждый день, каждый час. Ты постигала эфир, учила другие языки, историю и политику, а я был рядом и помогал тебе.
— Политику? — недоверчиво переспросила Джуд. — Зачем?
— Ты была наследницей двух домов, Эзарон и Регул, и эфир выбрал тебя, чтобы ты защищала священные знания, доставшиеся нам от Вересковой богини.
Джуд отстранилась и, прижав руки к груди, озадаченно посмотрела на него. Сириус едва сдержал порыв вновь обнять её и спрятать от всего мира.
— Когда Имона, Ри и Пайка схватили, Пайк слышал, как Рейнджер и Джейл говорили о Вересковой богине. А ещё о реликвиях Неопознанных. Что это такое?
— Реликвии — это технологии ликов, древней расы, существовавшей тысячелетия назад. Никто точно не знает, когда и как они жили на самом деле. Даже не все пларозианцы знали, что Неопознанные — это лики. Только те, кого благословил эфир. Они же и находили их технологии по всему космосу и прятали, чтобы никто и никогда не сумел воспользоваться ими.