Он чувствовал себя абсолютно бесполезным, занимающим чужое место. В сущности он ничего из себя не представлял, и вряд ли это могло измениться. Он был частью программы «Защитник», идеальным сосудом для эфира, но точно не человеком, у которого была своя личность. Об этом Имон думал постоянно.
Он не знал, что ему нравится, какую еду он любит и в какое время суток чувствует себя лучше всего. Не замечал за собой каких-либо привычек в речи или действиях, которые совершал ежедневно. Холланд говорил, что в детстве Имон любил мультсериалы про космических пиратов, документальные фильмы про древние народы Земли, в которых он ничего не понимал, и сок из фаторских фруктов. Всё это казалось ему чушью, — откуда нечто подобное может взяться в детском приюте в Гаспаре? — но при этом делало его живым, что ему нравилось. У него нынешнего не было ничего, что напоминало бы ему о человечности.
Имон даже не мог плакать.
— Скоро вернусь, — объявил он, поднимаясь из-за стола. Проекции, всё это время висевшие перед ним, Иззи тут же передвинула к себе, рассеянно махнув рукой на прощание. В отличие от него, она могла целиком погрузиться в исследования, не боясь потратить время впустую.
Имон же боялся этого постоянно. Что, если воспоминания никогда не вернуться к нему? Что, если эфир Джуд до конца жизни будет доминировать над ним? Имон был совсем не против, чтобы они были как-нибудь связаны, но не таким же образом. Он бы предпочёл полное отсутствие эфира в качестве короткого поводка, из-за которого он был вынужден бросаться на защиту Джуд каждый раз, когда ей угрожала опасность. Имон бы предпочёл принимать подобные решения самостоятельно.
Едва двери лаборатории, где они расположились, закрылись, Имон застыл на месте, уставившись себе под ноги. С чего бы ему хотеть защищать Джуд? Это ведь не может быть программным сбоем?.. Нужно сходить к Пайку и проверить все системы. Может, и впрямь что-то вышло из строя.
Идя по белоснежному коридору с огромными окнами справа, через которые открывался вид на гигантский парк развлечений вдалеке, Имон только об этом и думал. Если провести тщательную диагностику, что-то обязательно станет известно. Возможно, внутри Имона есть какой-то блок, который не позволяет его воспоминаниям вернуться. Как установка, о которой говорила Джуд ещё на Земле. Если совместить знания Пайка и её эфир, шансы на успех значительно увеличатся. А если повторить эксперимент, который они проводили в загородном доме семьи Иззи, когда Джуд залезла к нему в голову...
Имон остановился, втянув воздух сквозь зубы. Нет, это было бы просто глупо. Впускать Джуд в свою голову, чтобы она снова была в ужасе?.. Имон ни за что бы так не поступил. Ей и так хватало потрясений. К тому же вероятность того, что в этот раз она сможет добраться до его воспоминаний, всё ещё была низкой. Имон не знал, что поспособствовало подавлению памяти, и считал, что для начала следует выяснить это. Может, после и не потребуется вмешательство эфира: воспоминания будут возвращаться самостоятельно, и ему не придётся выдумывать глупые причины, чтобы заткнуть Холланда и спровадить его как можно дальше от себя. Он был не против его общества, но иногда Холланд был слишком навязчивым и шумным, и Имон не мог постоянно притворяться, будто он безумно рад проводить время вместе.
Он просто не помнил Холланда, и его присутствие не вызывало никаких эмоций, только лёгкий страх, который Имон научился подавлять. Это пугало его: у нормальных людей всегда есть какие-либо эмоции, а у него...
Похлопав себя по щекам, Имон постарался заглушить тревожные мысли. Холланд вернётся вместе с грузом завтра, и нужно придумать, как объяснить ему, что неделя — слишком короткий срок, чтобы привыкнуть к неожиданно появившемуся брату. Имон не мог бы притворяться вечно, как и Хейн не мог всё время приходить ему на помощь и вовлекать Холланда в разговор, который тот с радостью поддерживал. Да, Имон обязательно подумает над этим, но позже. Для начала он закончит со своей частью исследований, которые они разделили между собой, потом узнает, как там Джуд. Она уже три часа не показывалась, и Анубиса останавливали только сообщения Цуги о том, что Джуд всё ещё в лаборатории и разговаривает с Сириусом. Даже если был шанс заработать его осуждающий взгляд, Имон считал, что узнать о самочувствии Джуд и предложить свою помощь просто необходимо.