Развернувшись в обратную сторону, Имон едва не чертыхнулся, увидев перед собой Аспида. Тот мигом отскочил, вжав голову в плечи, и огромными от ужаса глазами смотрел на Имона из-под упавших на лицо светлых волос. В общей сложности за целую неделю Имон провёл в обществе Аспида максимум два часа и двадцать четыре минуты, и потому он не знал, всегда ли люманириец выглядит таким болезненным и взъерошенным.
— Не подкрадывайся ко мне, — пробормотал Имон, сделав маленький шаг назад.
— Прости, — так же тихо ответил Аспид. — Аспид не думал, что ты испугаешься.
— Я не испугался, просто... Вы, люманирийцы, такие тихие. И сканеры тебя не показали.
— Аспид не хотел. Но иногда оно приходит само, и Аспид не может с ним бороться.
— Что приходит? — нахмурившись, уточнил Имон.
— Аспид не... Аспид не знает, как объяснить. Не может, — взволнованно протараторил он, начав медленно царапать себя по лицу. — Но Аспид хочет помочь, пока оно не вернулось! Имон всегда помогал Аспиду, и теперь черёд Аспида помогать Имону!
— Э-э-э... Я не понимаю. Ты хочешь поговорить об «Аммон Ра»?
Единственное, в чём Имон был уверен, так это в том, что много лет назад Аспид был в «Аммон Ра» так же, как и он. Аспид очень скупо говорил о тех днях, но повторял, что Имон постоянно был рядом и никогда не позволял увести его на тесты без обещания, что Аспиду не сделают больно. Сейчас это казалось ему глупостью, но если Аспид прав, тогда они были лишь детьми.
— Нет, нет, — Аспид замотал головой, продолжая царапать себе лицо. — Аспид пытался, но они ничего не помнят. Их эфир искажён, может, оно тоже внутри них и...
— Эй, тише, — Имон быстро отправил сообщение Цуге, надеясь, что она пришлёт доктора Клэр до того, как у Аспида начнётся паническая атака. — Всё нормально, да? «Аммон Ра» сгорел.
— Но оно ещё здесь... — возразил Аспид. Его глаза наполнились слезами, уши прижались к голове, на щеках, которые он так рьяно царапал, выступила кровь. — Оно всегда здесь, и Аспид не может ему противостоять. Пожалуйста, Имон, не поддавайся этому! Не верь!
Имон отправил повторное сообщение и на всякий случай написал Анубису.
— Тебе нужно успокоиться, — стараясь звучать уверенно, сказал Имон. — Тебе никто не угрожает. Капитан Донован ведь защищает тебя.
— Он человек, не заклинатель и не сосуд! — выкрикнул Аспид. — Оно всё время возвращается, и даже капитан не выстоит!
— Бездна, Аспид, я ничего не понимаю! Тебе кто-то угрожает? На твой эфир что-то давит? Что происходит?
Подпрыгнув на месте, Аспид подскочил к нему и схватил за плечи. Слёзы полились по его лицу, всё тело дрожало то ли от страха, то ли от слабости.
— Пожалуйста, не верь ему. Верь Аспиду, Аспид пытается тебя защитить!
— Я ничего не понимаю, — из последних сил сдерживая себя, Имон попытался аккуратно убрать руки Аспида со своих плеч. — Кому не верить?
— Холланду, — на выдохе произнёс Аспид. — Не верь Холланду, Имон.
Глава 2 (68). Разочарование
— Ты слишком медленно двигаешься! — возмутилась Ромелла, уперев руки в бока.
— Я отлично двигаюсь, — возразил Хейн, сведя брови. — Просто ты ненавидишь меня, вот и всё.
— Что за ерунда? Если ты сдохнешь, влетит мне! Так что кончай выдумывать и начинай шевелиться, пока я не решила, что вас стоит отдать на обучение к уборщикам.
— Ах, эта прекрасная молодость, — громко вздохнув, с восхищением произнёс Фокс. Он сидел на скамейке за пределами тренировочного круга и, болтая ногами, как ребёнок, неотрывно следил за спаррингом Ромеллы и Хейна, лишь изредка вставляя свои комментарии. — А вы можете добавить чуть больше страсти? Мне становится скучно.
— Цуга! — выкрикнула Ромелла. — Почему я вообще должна возиться с ними?
— Потому что так приказал капитан Донован. Тренируй их, пока Азриэль помогает мисс Эзарон и мистеру Тейту.
— Не то чтобы мистер Тейт об этом просил, — как бы между прочим вставил Фокс.
Ромелла бросила на него убийственный взгляд, и он, подняв руки, будто сдаваясь, мигом утих.
— Я, может быть, тоже хочу изучать эфир, — пробурчала себе под нос Ромелла.
Но, разумеется, выбора у неё не было. Когда капитан Донован приказывает, единственное, что ей остаётся — так это делать то, что от неё требуется, и не возмущаться лишний раз. Ортегоры научились определять, когда с капитаном ещё можно поспорить, когда он ведёт себя скорее как добрый дядя, чем настоящий капитан, но последний их разговор был совсем иным.