Ри тихо рыкнул, показав клыки. Радостное настроение Джуд начало мучительно умирать. Она чувствовала, что Ри напряжён, но не понимала из-за чего, и не представляла, как ему помочь. Не так уж сильно Хейн и давил на него, когда говорил, что тот может заняться архивами Ортегора, но Ри почему-то предпочёл ярмарку. К тому же он всё время держался позади, игнорировал всех и каждого, но постоянно дерзил Холланду.
Джуд ничего не понимала.
Ей нравился Холланд. Он был находчивым, умел развеселить и приходил в искренний восторг от эфира, хотя владел им уже несколько лет — он радовался точно так же, как Джуд. Холланд умел найти подход к любому, всегда вовремя и безупречно выполнял все поручения капитана и ни на что не жаловался. Хотя в последние дни он был тише, чем обычно, и мало говорил, если в разговоре участвовал Имон. Джуд не решалась спросить, в чём дело, зная, что не имеет права совать свой нос в чужие дела, но искренне переживала и хотела помочь.
Сириус постоянно говорил, что она зря тратит время, пытаясь угодить всем и всюду, но Джуд была с ним не согласна. Она не пыталась угодить кому-то — она всего лишь хотела, чтобы люди, ставшие её командой, были счастливы.
Поэтому она притворилась, будто агрессивный настрой Ри её ничуть не задел, будто она не чувствовала, как он недоволен всеми вокруг. Натянула улыбку, посмотрела на Имона и громко сказала:
— Нам нужно тут всё осмотреть.
— И выиграть Пайку крутой подарок! — радостно вставила Иззи, подскочив к ним. — А ещё Хейну, Фоксу, Азриэлю...
— Им-то зачем? — с усталым вздохом уточнил Ри.
— Потому что мы не должны их обделять.
— Тогда почему бы тебе просто не скупить всё, что тут есть?
Иззи замерла, уставившись на него, и Ри мгновенно опустил уши и сжал челюсти.
— Ты гений, — нарочито громко прошептала Иззи, похлопав его по плечу. — Мы так и сделаем. Выиграем все призы и скупим всё, что не сможем выиграть. И наоборот.
— Это просто бессмысленно.
— Нет, это гениально! — восторженно продолжила Иззи с улыбкой. Холланд, которого она минутой ранее оттеснила назад, уже давился смехом. — Я всегда знала, что ты очень умный, Ри, правда. Об этом должны узнать все.
Джуд прекрасно понимала, что Иззи всего лишь издевается над Ри, даже чувствовала её намерения в эфире, но не могла сдержать улыбки. Было нечто иррациональное и в то же время безумно привлекательное в том, как легко и просто Иззи подхватила попытку Джуд удержать весёлое настроение, как без тени смущения взяла ситуацию под свой контроль.
Джуд именно этого и хотелось: лёгкости, непринуждённости, простоты. Мысли о расшифровке тайных смыслов стигм, которых, возможно, и вовсе не было, нависли над ними, как свинцовые тучи, полностью поглотили их, будто и не было иной жизни. Джуд помнила, что доктор всегда учил её доводить дело до конца, не отвлекаться на всякие глупости и уж тем более не бросать всё на полпути, но она слишком устала ничего не понимать и двигаться вслепую.
В конце концов, один вечер отдыха не станет началом конца Вселенной.
Джуд внутренне подобралась, переглянулась с Иззи и, кивнув ей, посмотрела на Имона.
— У нас всего пару часов, — сказала она, изо всех сил стараясь не улыбаться слишком широко. Ей вовсе не хотелось, чтобы из-за радости, распиравшей изнутри, её посчитали сумасшедшей, которая слишком бурно реагирует на самые обыденные вещи. — Жаль, что мы не смогли выторговать у Хейна больше.
— Значит, уломаем его в следующий раз, — с улыбкой ответил Имон.
— В следующий? — мгновенно взвился Ри, метнув на них убийственный взгляд.
— Atur, — презрительно бросил Сириус.
Джуд мгновенно прикрикнула на него:
— Не ругайся! — и тут же, притворившись, будто этой заминки и не было, воодушевлённо добавила: — У нас всего пару часов, и я хочу посмотреть всё.
***
Поначалу Сириус был настроен скептически. Ему вовсе не хотелось тратить время на глупый и даже вульгарный праздник, которых на «Наруками» было сотни. Но Джуд сказала, что хочет посмотреть на ярмарку, и Сириус не мог ей помешать, хотя всё ещё считал, что это недостойно её.
Джуд просто не помнила, какими были праздники на Пларозии. Не помнила потоки эфира, наполнявшие собой воздух и землю, музыку, звучавшую на каждой улице, и веселый смех, доносившийся из каждого дома и храма. Тогда она радостно бегала от одного храма к другому, помогала украшать их, кормила бездомных животных, которых находила, и вместе со всеми танцевала на главной площади, иногда даже вовлекая в это Сириуса. То было прекрасное время, полное улыбок и счастья, и какая-то мелкая ярмарка на «Наруками» не могла с ним сравниться.