— Мистер Юстас, — ледяным тоном произнесла Ромелла, подойдя ближе. Ей даже не нужно было говорить что-либо ещё: свирепого взгляда и эфира, на мгновение вспыхнувшего под её кожей, хватило, чтобы понять, что Пайка ждут крупные проблемы.
Он поставил принцессу на место, даже принялся поправлять складки на её платье и, откашлявшись, нервно пролепетал:
— Я знаю, знаю, что нельзя, простите, я просто... Я так давно... Сколько уже? Два? Три? Я совсем запутался, но я так рад, что ты здесь, правда. Даже не думал, что когда-нибудь снова...
— Мистер Юстас, — настойчивее повторила Ромелла.
Пайк передёрнул плечами, беспомощно посмотрел на неё, но быстро взял себя в руки. Он переплёл пальцы с принцессой и, улыбаясь, сказал, повернувшись ко всем остальным:
— Познакомьтесь с моей сестрой Сильвией.
Глава 4 (70). Пайк Пятый Ютарионский
Пайк Пятый Ютарионский был лжецом и убийцей. Однако прямо сейчас он чувствовал не груз обмана, вины и ответственности, с которой не справился, а радости и искреннего счастья. Сильвия была здесь, рядом с ним, и он мог убедиться, что с ней всё хорошо.
Хотя, наверное, это было далеко от правды. Если бы всё было хорошо, она бы не оказалась в «Нова Астре», а ведь Пайк даже не знал точной причины её пребывания здесь. Он даже не был уверен, что это и впрямь Сильвия.
Но когда она задала вопрос, который раньше был их особым паролем, Пайк осознал, что это и правда его сестра. Только они с Кинни использовали такие странные фразы, чтобы проверить друг друга и людей, которые были рядом с ними. Если на вопрос о том, как люди определяли, что скоро будет дождь, один из них отвечал неправильно или вовсе молчал, другой понимал, что не стоит болтать лишнего и следует быть осторожным. Если же они давали правильный ответ, тот, что связан с птицами, это буквально означало: «То, что я вижу, странно, но если ты считаешь, что этому можно верить, буду верить и я».
Сильвия не знала, что за люди с ним, не понимала, можно ли им доверять, раскрывая тайну, которую Пайк так тщательно оберегал. Для того, чтобы не ошибиться, она также задала второй вопрос, который когда-то им задал Кинни: о выборе между вечной жизнью или получением всех знаний разом. Сильвия всегда считала, что лучше познать всё сразу, но Пайк возражал ей, говоря, что за вечность построят огромное количество кораблей, которые он сможет изучить.
Взрослые их не понимали. Думали, что они нахватались странных фраз из древних книг. Ругали и требовали быть серьёзнее. Но если один из них сомневался, стоит ли в разговоре поднимать ту или иную тему, они всегда задавали один из этих двух вопросов — и впрямь странных и глупых, но ставших для Кинни, Пайка и Сильвии настоящим паролем.
В последний раз они использовали его на торжественном пире, устроенном в честь Кинни.
Через неделю Пайка обвинили в его смерти.
— Звёзды далёкие, — пролепетал Холланд, первым придя в себя. — Ты же… И принцесса… Что?
Пайк оглянулся на цуртон, но те стояли на месте и никак себя не выдавали, будто были лишь статуями. Если они не остановили его, значит, были целиком и полностью на стороне Сильвии и не верили в причастность Пайка к смерти Кинни. Значит, они были и на его, Пайка, стороне, и он мог им доверять.
— Ты им ничего не рассказал? — в ужасе прошептала Сильвия. — Я же…
— Успокойся, всё хорошо, — поспешил заверить её Пайк, крепче сжав её ладонь. — Я просто… не уточнил пару мелких деталей.
— Ты принц! — выпалила Иззи. — Это не мелкая деталь!
— Я не принц, — возразил Пайк, поразившись тому, что его голос даже не дрогнул. — Точнее, я был принцем, но прямо сейчас я не принц.
Сильвия осуждающе покачала головой и едва слышно спросила у него:
— Ты хоть представляешь, что будет, если матушка узнает об этом?
Но Пайк, в отличие от Сильвии, не боялся гнева матери. Она отреклась от него, напоследок сказав, чтобы он никогда не возвращался на Кратвар, и Пайк её послушался. Ни разу за эти два с половиной года он не появился на территориях, принадлежащих Кратварской Империи, ни разу не вышел на связь с кем-либо из людей, которых знал до своего изгнания. Он помнил, что послы имеют право арестовать его, если при случайной встрече посчитают, что он ведёт себя подозрительно или что-то скрывает, и потому старался лишний раз не соваться в места, где они могут быть. Как, например, сегодня. Пайк сомневался, что на ярмарке он бы мог столкнуться с кратварцем, который знал бы его в лицо, но решил не рисковать. Чем меньше императорская семья получает известий о нём, тем лучше.