— Прикинь, а тут тайный ход есть!
Что ж, уж лучше подозрительный тайный ход, чем совсем ничего. Хейну не нравилось, что он не может остаться и как-то помочь доктору — слова Номера Семь о том, что его босс сможет и сам справится с врагами, не убедили его. Хейн видел доктора и был абсолютно уверен, что он не сможет даже на ноги подняться без помощи построенного.
Анубис вцепился в его штанину. Хейн бросил быстрый взгляд через плечо: в отъехавшей двери виднелась лестница, ведущая вниз. На первых ступеньках в нерешительности застыла Джуд, рядом с ней — Имон, одним только взглядом проклинающий всех и вся.
— Я ведь изучала дом, — пробормотала Джуд. В скрежете рвущегося под когтями химер металла её тихий голос прозвучал удивительно громко. — Тут не было никакого тайного хода.
— Очень мило, — нетерпеливо прокомментировал Имон, — но у нас есть проблемы посерьёзнее!
— Номер Семь? — позвал Хейн. Ему всё ещё не нравилось, что он вынужден следовать плану, изменённому буквально минуту назад, но не воспользоваться знаниями Номера Семь было бы настоящим преступлением.
Когда Номер Семь не ответил, Хейн позвал его ещё раз. Анубис потянул его сильнее, и у Хейна не осталось выбора. Ему пришлось отступать назад, на лестницу, при этом ни на мгновение не сводя пистолета с лап твари. Когда та просунулась почти до локтя, Хейн выстрелил. Химера яростно заскулила, заглушив очередной приказ незнакомца.
Анубис утянул Хейна на первую ступеньку, когда голос Номера Семь вновь прозвучал со всех сторон:
— Встретимся внизу.
Хейн едва успел отступить назад — дверь захлопнулась, оставив их во тьме.
Глава 7. Притворство длиною в жизнь
У Вальфбарда было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому дню, и он успешно с этим справлялся. Но он всё равно не ожидал, что он наступит так скоро, что он будет не готов, и, что, самое главное, не будет готова Джуд.
Играть в немощного старика, когда ты стариком-то и не был, трудно. Ещё труднее сдерживать свою силу, бурлящую внутри многие годы, когда её безумно хочется выпустить, но делать этого нельзя. Незнакомец, кем бы он ни был, не должен раньше времени узнать, что у Вальфбарда есть преимущество. Он, может быть, и узнает об этом, но не раньше, чем Джуд окажется в каком-нибудь безопасном месте. Вальфбард хорошо прятался и знал, что её эфир не почувствует его, поэтому был уверен, что сможет начать действовать, как только Джуд найдёт себе укрытие. С того самого момента, как рядовой Бланш увёл её и сбежавшего из лаборатории киборга (чёрт бы побрал этого Имона), всё шло точно по плану.
Анубис не смог одолеть химеру, с которой сцепился, полностью — он вгрызся ей в шею и наверняка разорвал бы её, если бы незнакомец не решил вмешаться. Какое-то время его интересовал только доктор и химера, держащая его, но после он всё же обратил внимание на пса-андроида. Он приказал химере избавиться от Анубиса, и та послушно отшвырнула его к стене, где Анубис и затих. Незнакомец вновь повернулся к доктору, а тот краем глаза следил за псом — он тихо приподнялся и уже приготовился к прыжку, но был остановлен. Глаза пса сверкнули, когда он уловил команду Вальфбарда, и спустя мгновение Анубис уже начал красться к лестнице. Вторая химера, заметив его, зашипела и последовала за ним, но Анубис был быстрее. Вальфбард сдерживал обе химеры так долго, как мог, но всё же был вынужден слегка ослабить хватку — почти вся сила, ещё удерживаемая внутри, уходила на то, чтобы не оказаться съеденным чудовищем, нависшим над ним.
Вальфбард успел прощупать незнакомца, но не нашёл ничего сверхъестественного. У него не было той силы, что могла лишить химер воли полностью. Он был самым обычным сопровождающим, который путём команд, внедрённых в мозг химер, управлял ими. Он всего лишь использовал определённый порядок слов, и Вальфбард был удивлён тому, как мало их было.
— Вернёмся к главному, — спокойно произнёс незнакомец, подойдя к доктору с левой стороны. Химера крепко держала его за плечи, но когтей не выпускала, нетерпеливо дожидаясь очередной команды. — Мне нужна информация о проекте «Сосуд». Мы знаем, что она у тебя. Где мне её найти?
— Я ничего не знаю.
Ложь. Такая же, как и вся жизнь Вальфбарда, но разве его противник должен об этом знать?