Имон просто не понимал, почему Сириус терпеть его не может, но старался не думать об этом слишком часто. В конце концов, он будет не один, а с Хейном и Джуд, как месяцы назад, когда они только сбежали из Эсто.
— Не могу же я вечно сидеть на месте, — добавил Имон, когда Холланд, вперившись в него непонимающим взглядом, промолчал. — А так хоть какая-то польза от меня будет.
— Я тоже почти ничего не делаю.
— Ты постоянно мотаешься по всей станции и ближайшим планетам, — напомнил Имон.
— Ну… Это другое. Так, мелкие поручения. Подумаешь.
— Ты просто злишься, что остаёшься на станции.
Холланд нахмурился и поджал губы, откинувшись на спинку стула. Их разделял круглый стол, по которому то и дело ползли тонкие чёрные нити, срывавшиеся с рук Холланда. По опыту с Джуд Имон знал, что из-за волнения эфир иногда мог действовать будто сам по себе.
— Я же могу помочь, — наконец пробормотал Холланд обиженным тоном. — Я не настолько слаб и вполне могу сравниться с Азриэлем!
— Кто-то же должен остаться на базе с Аспидом.
Холланд фыркнул, возведя глаза к потолку.
— Он, кажется, меня совсем не любит.
На мгновение Имону показалось, будто это не просто так, будто поведение Аспида вполне оправдано. В голове почти вспылил его слова, но спустя секунду Имон понял, что ничего не может вспомнить.
Ему казалось, будто Аспид что-то говорил насчёт Холланда, но никак не мог отыскать в памяти, что именно. Спустя столько времени Имон наконец смог привыкнуть к нему и даже всё чаще думал о нём, как о своём брате. Холланд казался надёжным, пусть даже порой пристальный взгляд его тёмных, почти чёрных глаз пробирал до костей, а движения казались чересчур плавными и точными одновременно. Такими, какие даже андроид с идеальными программами не сможет воспроизвести.
— Аспид много кого не любит, — всё-таки произнёс Имон, когда тишина стала затягиваться. — Или просто не показывает, что любит. Не знаю, ты с ним знаком дольше.
— Он хорошо ладит с Азриэлем, Цугой и Клэр, а меня почему-то сторонится… Хотя знаешь, это так странно. — Холланд вдруг упёр локти в стол и сложил подбородок на переплетённых пальцах, уставившись на Имона. — Я понятия не имел, что он знал тебя. Даже не предполагал, что вы были частью одной программы.
— Он не рассказывал?
— Аспид вообще ничего не рассказывает.
Что ничуть не казалось Имону странным: даже с ним Аспид редко говорил, в основном ходил по пятам с опущенной головой и поджатыми ушами, будто котёнок, которого побили. Если он и открывал рот, то обычно говорил о чём-то отвлечённом: еде, сне, звёздах, шуме на станции. Ни одного упоминания проекта «Сосуд» и «Защитник», ни слова об Иде Джориус или том, что с ними было, когда они были детьми.
— Ну, можешь попробовать его разговорить, пока нас не будет.
— Ещё чего, — раздражённо фыркнул Холланд. — Попробую убедить капитана, чтобы он и меня включил в экспедицию.
— Ты издеваешься?
Холланд удивлённо поднял брови, уставившись на него, и Имон лишь секундой позже понял, насколько резко прозвучали его слова.
— За мной не нужно постоянно следить, — тише добавил он, чувствуя, как волнение и даже лёгкий страх начинает ползти по позвоночнику. Будто что-то тонкое и холодное, как щупальца, касалось его. — Я не ребёнок.
— Тебе всего восемнадцать.
— По законам Земли я совершеннолетний.
— А по моим законам ты упрямый баран, который не понимает, что я беспокоюсь.
Холланд уставился на него, не мигая, и сжал кулаки так сильно, что по столу мгновенно побежали трещины. Заметив это, он шумно выдохнул и провёл кончиками пальцев по поверхности стола, отпуская эфир — чёрные струйки пробежались по трещинам и мгновенно устранили их.
— В детстве ты не был таким вредным, — проворчал Холланд, уперевшись лбом в стол.
— Понятия не имею, каким я был в детстве.
Холланд рассказывал ему достаточно много, но ни одно событие не всплывало в голове Имона. Ни разу он ещё не почувствовал лёгкое покалывание, будто вот-вот мог вспомнить. Единственное, что он иногда вспоминал, так это холод операционных столов, писк медицинского оборудования и отвратительный запах медикаментов, которыми его пичкали.