Он стоял, прислонившись спиной к стене, собрав руки на груди, и молча провожал взглядом Холланда, который явно не дождался ответа на своё приветствие. Даже когда он зашёл в лифт и махнул Ри на прощание, тот не двигался до тех пор, пока двери не закрылись.
Ну замечательно. Иззи-то думала, что Холланд хоть по-джентельменски дождётся её, раз уж всё равно вернулся на этаж. Засранец.
Она не избегала Ри так же, как он — её, но и на хоть какой-то разговор не была настроена. Иззи всё ещё злилась, что отец в самый последний момент отменил их ужин, и помнила, как вчера, когда все играли в «Я никогда не», Ри старательно отводил взгляд каждый раз, когда Иззи случайно поворачивала голову в его сторону; на любые вопросы он и вовсе не отвечал, а факты, когда очередь доходила до него, озвучивал самые что ни на есть обыденные и глупые. В общем, он только испортил впечатление от игры, будто хотел этим перечеркнуть воспоминания о том, как первым поцеловал её.
«Ну и пусть катится в Бездну», — подумала Иззи, одной рукой прижимая свой планшет к груди, а другую кладя на панель возле архива, чтобы та считала её отпечатки и закрыла двери. Она уже решила, что не станет зацикливаться на случившемся и не будет вести себя, как влюблённая дурочка. Иззи была выше этого.
На ходу печатая сообщение Анубису, который в это время торчал где-то в другой части базы и также занимался делами, порученными Цугой, Иззи молча прошла мимо Ри, чувствуя на себе его взгляд.
— Ты не заметила в поведении Холланда ничего странного?
Звёзды, он будто спрашивал её о долбанной погоде!
Иззи, мигом нарушив все свои правила, с усмешкой обернулась к Ри.
— Теперь ты решил заговорить со мной?
— Мы разговаривали вчера, — сквозь зубы ответил он.
— Когда ты просил меня не уточнять про горячих близнецов, с которыми я спала, я правильно помню? — поддела она его и злорадно улыбнулась, когда на щеках Ри проступил румянец — не красноватый, как у людей, а с фиолетовым оттенком, какой она столь редко замечала.
— Подробности твоей личной жизни меня не интересуют.
— Звучит очень логично, особенно если учесть, что ты сам вроде как стал частью моей личной жизни.
«Катись в Бездну и ты, Иззи» — послала она саму себя. Всё-таки она была круглой дурой: обещала себе, что будет делать вид, будто всё нормально, и всё же была готова из кожи вон вылезти, лишь бы разобраться, что между ними происходит.
Ри прожигал её взглядом точно так же, как минутой ранее — Холланда, и Иззи отвечала тем же, решив, что не сдастся первой. У Ри не было оружия, и вряд ли он навредит ей голыми руками, — до сих пор хотелось искренне верить, что он на это не способен, — так что у Иззи точно был шанс если не поставить его на место, то хотя бы заставить чувствовать себя неловко.
Она действительно ожидала, что её замечание заденет его, и потому едва сдержала удивление, когда Ри совершенно спокойно повторил:
— Заметила ли ты что-нибудь странное в Холланде?
— Ничего, — закатив глаза, ответила Иззи. — Теперь я свободна?
Ри нахмурился, будто не понимал, что она просто издевается над ним.
— Это всё? — уточнила Иззи, так и не дождавшись, пока он соизволит вновь открыть рот. — Я могу идти или ещё должна послушать какую-нибудь ерунду?
— Это не ерунда, — огрызнулся Ри, опуская брови ещё ниже и прижимая уши к голове, как часто делал, когда злился. — У Холланда странный запах, и мне это не нравится.
— Звёзды, может, он просто не успел принять душ, почему ты…
— И ты туда же?! — перебил он её. — Он, блять, ведёт себя странно, и в запахе нечто гнилое, чего нет ни у одного заклинателя эфира!
— Ты в этом уверен? Сам учуял или эфир подсказал?
На этот раз, заметив, что её слова всё же задели его, вместо удовлетворения Иззи ощутила укол стыда. Она бы хотела убедить себя, что её совершенно не волнует, если Ри воспримет её вопрос и явную издёвку в голосе в штыки, но никак не получалось. В темневших синих глазах Иззи отчётливо заметила растерянность, и челюсть Ри дрогнула, как если бы он из последних сил сдерживал слова, рвущиеся наружу.
— Холланд странно пахнет, — тихо, яростно проговорил Ри, смотря ей в глаза. — У его эфира нормальный запах, но есть ещё что-то. Что-то гнилое и неестественное.