Анубис яростно залаял. Вальфбард почувствовал, как манта ожила, следуя его немому приказу, переданному по протянувшимся к кораблю нитям эфира. Пёс учуял это раньше, но всё равно не успел: трап поднялся быстрее, чем Анубис смог избавиться от давления силы, клонящей его к металлическому полу.
На секунду доктору показалось, что киборг или рядовой Бланш смогли избавиться от влияния эфира и гипноза, но это было невозможно. Вальфбард поселил в их головах чёткие образы и мысли, согласно которым они смогут вновь контролировать себя и свои тела только через три минуты. Этого времени хватит, чтобы манта, преодолев подземный туннель, выскочила за городской чертой и скрылась в ночи. Вальфбард так и не узнал, как Джориус удалось раздобыть этот дом и кто был ответственен за постройку туннеля, но предполагал, что он существовал ещё до основания Двенадцати столиц.
Чувство, поселившиеся в груди у доктора, Донован когда-то описал тоской. Но Вальфбард не понимал, почему он ощущал его сейчас. Он слышал приглушённый механический голос программы, управлявшей мантой, скрежет металла и постепенно стихающий рёв двигателей, ощущал подступающую незнакомую силу и буквально чувствовал запах крови, пропитавший собой весь воздух, но думал только об этом странном чувстве. Ему казалось, что он избавился от всего, что могло мешать ему, но, выходит, это не так? Донован был прав, говоря, что его коллега — не бесчувственная машина, помешенная на экспериментах?
Может, и так.
Эфир всколыхнулся — нечто пробралось в панель у дверей и взломало их. Секунду спустя в ангар зашёл закутанный во всё чёрное человек (это Вальфбард определил сразу). В коридоре виднелись красные следы — должны быть, вторженец не слишком аккуратно прошёлся по лестнице или неудачно обогнул химер у дверей лаборатории. Но после, когда эфир доктора приспособился к незнакомцу и смог изучить его так хорошо, насколько это было возможно, он послал своему обладателю тревожную новость. Кровь, оставшаяся на ботинках человека, принадлежала тому мальчишке, неудачному сосуду, которого Вальфбард оставил наверху.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, изучали и запоминали, а после вторженец ринулся вперёд. За вскинутой вверх рукой последовал протяжный гул, и лампы под потолком лопнули, осыпав их градом осколков. Вспыхнувшая с новой силой боль в предплечье оказалась результатом вмешательства силы нападавшего — эфира столь же мощного, что и у доктора.
Глава 8. Путь домой
Из всего, что Джуд увидела во сне, лучше всего она запомнила старую заброшенную космическую станцию и разваливающуюся на части планету.
На станции она была совершенно одна — вокруг только открытые покорёженные двери, сломанная техника, много мусора и космос за иллюминаторами. Ни одно из устройств, к которому Джуд прикоснулась, не заработало, хотя её эфира должно было хватит как минимум на несколько минут. Грязный пол скрипел под её ногами, а в ушах нарастал гул, что было невозможно в этой безвоздушной среде. Но если учесть тот факт, что Джуд ещё жива, да и вообще видит сон, в котором возможно абсолютно всё, это перестает быть удивительным и нереальным. Гул был похож на монотонный показатель работы компьютеров, откуда-то со стороны раздавался скрежет, словно какую-то дверь заклинило. Больше Джуд никаких деталей не помнила: ей показалось, что её тряхнуло, и картинка сменилась.
На этот раз она была не одна. Рядом был человек, выше неё на целую голову, одетый в очень странное подобие скафандра. Такие Джуд видела только в видеоиграх, и они сильно отличались от тех, что показывали в документальных фильмах: минимум лишних деталей, облегающий плотный материал, щитки и пластины, покрывающие грудь, плечи, бедра и колени, шлем с прозрачным стеклом, прикрывающим всё лицо, на которым то вспыхивали, то гасли какие-то цифры. Лицо за стеклом казалось очень знакомым, как и глаза цвета лазури, но тут Джуд повернулась и заметила возле них ещё двоих людей. Один, отвернувшись, внимательно изучал горизонт, вторая — смотрела прямо на нее, поджимая губы. За стеклом шлема у девушки виднелись завитки фиолетовых волос, а сами глаза были с жёлтыми склерами и фиолетовыми зрачками. Девушка что-то сказала, но Джуд ничего не разобрала. Во снах такое встречалось постоянно, однако её всё же укололо беспокойство, и она принялась оглядываться. Тогда-то она и поняла, где они находятся.