Но до того, как это случится, могут пройти часы, если не больше. Капитан Донован рассчитывал, что они соберут всю возможную информацию, какую удастся найти, а это явно работа не на одни сутки, даже не на двое. Никто не оставил бы их на разрушенной планете: учитывая особенности гравитационных скачков, в случае, если поиски и сбор информации будут сильно затягиваться, Донован приказал возвращаться на корвет, отдыхать и вновь спускаться. Может, конечно, им повезёт, и они найдут всё необходимое ещё до наступления короткой ночи. Может и нет.
Джуд просто надеялась на лучшее, идя вперёд, перепрыгивая через обломки и трещины в земле, практически не отпуская руки Сириуса. Ужас, проснувшийся в ней при приземлении, куда-то исчез. Возможно даже, что передался Сириусу, ведь эфир приносил его нервозность, которая прослеживалась и в резких движениях, и в секундном ступоре, наступавшем, когда где-то далеко откалывалась очередная часть руин и поднималась высоко в небо. Джуд, отвлекаясь, в такие моменты смотрела вдаль и думала, что кусочки мёртвой планеты похожи на птиц, совсем уж медленно стремившихся ввысь.
— Не останавливайся, — говорил тогда Сириус, и она вновь начинала идти.
Минута за минутой, мимо огромных воронок, будто оставленных тяжёлыми снарядами, проржавевших корпусов кораблей, обломков поваленных столбов и башен, на которых под толстым слоем грязи едва виднелись углубления — то ли выемки для модулей, то ли части древних посланий, которые, как говорил Сириус, украшали многие здания и архитектурные элементы. Джуд хотела бы всматриваться лучше, фиксировать каждый сантиметр пространства вокруг, но не могла — первая точка, отмеченная Аланом Ортегором, была совсем близко и даже не оказалась под землёй, как побоялась Джуд.
То была огромная колонна, самая высокая из всего, что осталось за городской чертой, и это с учётом того, что у неё была отломана вершина. Джуд едва-едва могла рассмотреть кривую зубчатую вершину, зато хорошо видела, что под пылью и грязью на белом камне прячутся какие-то рисунки.
— Это один из монолитов, да? — раздался голос Имона — через динамики, встроенные в шлем, он совсем не искажался, из-за чего казалось, будто он говорит над самым ухом.
— А что, первый же камень, который мы найдём, обязательно будет монолитом? — съязвила Ромелла.
— Вообще-то это реально монолит, — возразил ей Хейн. — Вон, тут есть табличка на межзвёздном. Координаты тоже соответствуют.
— Охуеть. Музей древностей под открытым небом.
Джуд удивлённо уставилась на Азриэля, но он пожал плечами и, навалившись на плечо Хейна, принялся читать:
— «Творение звёзд»... Что ещё за «Творение звёзд»? Название, что ли, такое странное?
— Похоже на «Сотворение звёзд», — пробормотал Имон.
Джуд заулыбалась и выпалила:
— Ты смотрел этот сериал?
— Ну-у... Видел пару серий.
— Я его обожаю, — призналась Джуд, и только после того, как Сириус кашлянул, вспомнила, что они, вообще-то, на мёртвой планете, где пытаются найти хоть какие-то ответы на свои вопросы.
Хотя очень может быть, что ему просто не понравилось, как широко улыбнулся Имон после её слов. Удивительно, как быстро менялся настрой Сириуса, когда дело касалось Имона: наверное, если бы её аттар вдруг умер, он бы тут же ожил, если бы услышал, что Имон просто пожелал Джуд хорошего дня. Она была более чем уверена в этом, но проверять на практике не хотела.
— Так, всё, я сдаюсь, — сказал Азриэль, всего с несколько секунд пытавшийся молча осилить оставшуюся часть надписи. — Джуд, милая, на сцену.
Чувствуя на себе взгляды пяти пар глаз, она подошла ближе. Табличка располагалась аккурат на уровне её глаз и сохранила следы пальцев — это Хейн аккуратно стирал грязь и пыль, не дождавшись, пока она использует свой эфир. «Творение звёзд» — единственная надпись на межзвёздном языке, которую понял Азриэль. Остальное — ещё четыре строчки, одна из которых была совсем маленькой и располагалась внизу, — были сделаны на древнепларозианском.
Джуд провела кончиками пальцев по рельефным буквам, вместе с ожиданием остальных ощущая, как эфир медленно просыпается. Поднимается, точно волна, но не обрушивается безжалостно и резко, а медленно набегает, лениво пытаясь утянуть её за собой. Зелёные искры осыпались с пальцев, облачённых в чёрные плотные перчатки, и подсветили надписи.