— «Творение звёзд», — прочитала она уже на другом языке, старательно выговаривая незнакомые слова так, как подсказывал эфир. — «Луна, ценой жизни навечно развеявшая тёмную ночь. Луна, проложившая путь. Луна, светившая ярко и до конца. Дар дома Гвинтера».
— Это один из священых пларозианских домов, — пояснил Сириус, когда все резко обернулись к нему, тогда как Джуд, нахмурившись, всматривалась в предпоследнюю строчку.
Немного изменённая, она была похожа на ту, которую произнесла Цуга, когда впервые вышла с ними на связь, а Джуд ей ответила. Как же там было...
— А что за Луна-то? — озадаченно спросила Ромелла.
— Одна из Тринадцати.
— Тех самых Тринадцати, о которых мы ни хрена не знаем? — уточнил Имон.
— Если тебя это утешит и заставит почувствовать себя не таким тупым, я тоже не очень много знаю про Тринадцать Лун. Это наследие, которое открывали лишь наследникам домов.
— О, — выдавила Джуд, вынырнув из своих мыслей. — Это, кажется, я. Я знала про Луны?
— Да, тебе рассказывали.
— Замечательно. Ничего не помню.
Сириус вряд ли рассчитывал, что её память вернётся, как по щелчку пальцев, и всё же Джуд стало стыдно. Он так старался, держался ради неё, а она... Перевести парочку фраз с древнепларозианского языка — это не такое уж и великое дело. Цуга, оказывается, тоже его знала, пусть и гораздо хуже Джуд. Но знала же.
И что там за слова были, которые они использовали?.. Будто пароль, который Джуд никак не могла вспомнить точно.
— Да ладно, вообще похеру, — отмахнулась Ромелла, снимая с пояса маленький треугольный дрон. — Сканируем всё, фиксируем, запоминаем — и идём дальше.
— Напомни, кто здесь капитан? — нахмурившись, уточнил Хейн.
— Азриэль, — невозмутимо ответила Ромелла, подкидывая уже включенный дрон — тот на секунду завис в воздухе, а после поднялся и начал медленно сканировать каждую из граней монолита, составляя собственную трёхмерную модель.
— Тогда почему командует она? — спросил Хейн у Азриэля.
— Потому что это Ромелла.
— Очень исчерпывающий ответ.
Ромелла ему что-то ответила, но Джуд не слушала. Дрон сканировал монолит, полностью исключая все лишние элементы вроде грязи, хотя то же самое можно было сделать и эфиром. Но вместо этого Джуд молча стояла, сложив руки на груди, и всматривалась в тонкие линии, едва видимые под серо-коричневым слоем. Ей казалось, будто они складывались в лицо, лишённое черт. На другой стороне, если зрение её не подводило, был корабль, на третьей — планета (или круглый модуль, в чём она сомневалась), а на четвёртой Джуд ничего не смогла рассмотреть. Рисунки, если это и впрямь они, тянулись выше на многие метры, так что оставалось ждать, пока дрон просканирует каждый сантиметр и закончит создавать точную модель. Та создавалась медленно, по одной детали за другой, и Ромелла напряжённо следила за этим вместе с Хейном, пока Азриэль, отчего-то улыбающийся, вместе с Джуд принялся обходить колонну со всех сторон.
Странная фраза никак не давала ей покоя.
— Что сказала Цуга, когда вышла с нами на связь? — наконец спросила она, нарушив затянувшуюся тишину.
— Что? — не отвлекаясь от наблюдения, уточнила Ромелла.
— На Луне, когда мы нашли старый коммуникатор. Цуга связалась с нами и что-то сказала, а я ей ответила.
— На древнепларозианском, — напомнил Имон, выглянувший из-за колонны, которую словно от скуки тоже начал изучать с разных сторон. — Ты разве не знаешь перевода?
— Тогда не знала, — пробубнила Джуд, — просто ответила как-то на автомате... Что Цуга говорила?
— Brinauz kauzer, — ответил Азриэль с жутким акцентом, из-за которого Сириус неприязненно поморщился.
— Wer dazar alzkar, — подхватила Джуд, и в её голове словно разом прояснились все мысли. Эфир, подсказывавший перевод с древнепларозианского языка, зашевелился.
— Что это значит? — спросил Сириус, а после резко повернулся к Имону, подавившему смешок, и прошипел: — Ты, мелкий засранец...