— Моё душевное равновесие восстанавливается благодаря твоему незнанию, спасибо.
Джуд бы обязательно попросила их не ругаться, — видят звёзды, её душевное равновесие зависело от того, как хорошо они общаются, — но туман, ещё минуту назад царивший в воспоминаниях, рассеялся, позволяя ей перевести:
— Сияем ярко и до конца.
— Что-что делаем? — крикнул Азриэль, уже направившийся изучать руины какого-то здания неподалёку.
— Вот что это значит на древнепларозианском, — продолжила Джуд, постучав пальцем по подбородку. — Это какой-то пароль? Девиз? Почему Цуга использовала эти слова?
— Честно? Понятия не имеем, — ответила Ромелла, вернувшая закончившего свою работу дрона на пояс. — Капитан с Цугой используют эту фразу, когда связываются с теми, кто находит их коммуникаторы или сам выходит на связь.
— Выходит, что-то вроде пароля, — пробормотал Хейн, подняв руку с картой. — Так, дальше нам северо-западнее, а потом — вон к тому гигантскому зданию.
Джуд посмотрела в сторону, которую он указал, и шумно выдохнула: третьей точкой их маршрута было то самое строение, которое она видела вдалеке, когда опустился трап манты. Огромное, будто оградой окружённое руинами поменьше.
— И они что, не знают перевода? — спросил Имон, потянув застывшую на месте Джуд за локоть.
— Я оторву тебе руки, — процедил Сириус откуда-то сбоку.
— Честно? Понятия не имею, — повторила Ромелла, оглянувшись через плечо. — Может, это что-то из разряда знаний, которые доступны только высшему командованию. Чего вы зацепились за эти слова?
— Древнепларозианский, — многозначительно повторил Имон. И лишь по тому, что легонько пихнул её в плечо, Джуд поняла, что он ждал от неё какой-то реакции. — Странно же, да?
Она, смерив его растерянным взглядом, вновь посмотрела на здание вдалеке, ставшее лишь немного ближе. С каждым шагом огромное расстояние между ними медленно сокращалось, а вокруг появлялось всё больше руин. Азриэль, уже убежавший вперёд, нашёл, как обойти огромный корвет, перекрывший сразу несколько разрушенных улиц — пробираться пришлось через старые здания, удерживаемые в более-менее стабильном состоянии эфиром. Джуд бездумно отпускала свой, возвращая куски стен и лестниц на места, чтобы удалось перебраться из одного помещения в другое, и то и дело через отверстия, раньше наверняка бывшие окнами, натыкалась на здание вдалеке.
Дурное предчувствие становилось всё сильнее.
— Я не хочу туда идти, — тихо призналась Джуд, когда до второй точки их маршрута остался всего один квартал, если верить Ромелле.
— Почему? — Сириус мгновенно напрягся.
— Я чувствую что-то... странное. Кажется, я это уже видела.
— Где? — тут же влез с другой стороны Азриэль, отпихнув Имона, из-за чего Сириус даже позволил себе лёгкую улыбку. — Типа, опять сон?
— Да, но... Мне кажется, я видела всё это. Пларозию, то здание... и вас.
— О, я тебе снился! Как это романтично, — умилительно пробормотал Азриэль, после чего предусмотрительно отбежал, перепрыгнув через огромный кусок какого-то строения, лишь бы Сириус до него не дотянулся.
— А мне вот совсем не романтично! — обиженно ответила Джуд, сжав кулаки. — Меня пугает, что всё кажется знакомым, и я не знаю, что делать, если всё это окажется правдой!
— Пугает? — переспросил Имон, озадаченно покосившись на неё.
— Планета раскалывалась.
Все разом остановились, только Хейн и Ромелла, бывшие на пару метров впереди, продолжили идти. Согласно маршруту, спроецированному над панелью в рукаве, до второй точки осталась всего пара улиц.
— Пока что я не видел ни одного разлома, — признался Азриэль, и его тёмные глаза сверкнули, когда солнечные лучи попали на стекло шлема.
— Мы их обошли, — Имон поднял карту и пальцем указал на четыре точки, от которых постепенно удалялись ещё две. — Один из разломов как раз был восточнее того корвета, а другой — ещё дальше.
— Ещё один должен быть впереди, — добавил Сириус, — но он, если верить сканерам, небольшой. Ты видела какой-то из этих разломов, аттаэрин?
— Я видела тот, который был возле здания вдалеке.
— Эй! — крикнул им Хейн, когда Сириус, нахмурившись, хотел что-то сказать. — Тащитесь сюда, нужен эфир, а то Ромелла не справится!