Джуд помнила, что это она точно видела.
Оглянувшись, она окинула взглядом долину — безжизненная выжженная земля, серый песок и старые скрученные деревья. Все они сгибались в одну сторону, словно преклонялись перед огромным зданием. Хейн, стоявший на пару ступенек ниже, вглядывался в горизонт, Имон вдруг оказался совсем рядом с ней, и его глаза, лазурные, заставили Джуд в страхе замереть на месте.
Она это видела. Точно видела. И видела, как Ромелла...
Она смотрела на неё, поджав губы. Совсем как тогда.
— Опять эфир волнуется? — выгнув брось, спросила Ромелла.
— Аттаэрин? — с тревогой позвал Сириус.
Джуд резко обернулась к нему.
— Тебя здесь не было. Я тебя не видела, ты...
— Вдохни, выдохни, и давай заново, — попросил он, взяв её ладони в свои, будто мог сквозь костюм передать тепло своих рук. — Если ты чувствуешь опасность — мы уйдём, клянусь...
— Согласно координатам Алана, нужное нам место где-то внутри, — торопливо влезла Ромелла, после чего Азриэль, забравшийся повыше и крикнувший, что никаких разломов не видит, начал спускаться.
— Если эфир Джуд из-за чего-то волнуется, мы обязаны к нему прислушаться, — возразил ей Сириус, придвинувшись ближе к Джуд, пока она всё смотрела на Имона, уже начавшего нервничать из-за этого.
Разрушенные здания, парящие в небе. Разлом, разделивший землю надвое. Лазурь во взгляде. Протянутая рука.
Джуд это помнила.
— Твою мать, — вдруг выдохнул Азриэль, резко подняв руку, над которой высветилось какое-то сообщение. — Грави...
Левое предплечье Джуд отозвалось лёгкой вибрацией, но она даже не успела поднять руку, чтобы посмотреть на панель и узнать, что происходит. Гравитация подскочила, швырнув их вверх и разные стороны, вырвав испуганный крик из её груди, и так же неожиданно бросила обратно.
Джуд ударилась затылком о ступеньки и заныла, видя перед глазами заплясавшие звёзды. Гул в ушах нарастал вместе с дрожью в ногах, на которые она едва поднялась. Сириус оказался ступенек на десять ниже и поднимался, беззвучно бормоча ругательства себе под нос. Хейн уже был на ногах, но его пошатывало. Азриэль едва не свалился с лестницы, но вовремя уцепился за край — Ромелла пыталась помочь ему подняться. Имон, пытавшийся проморгаться, будто хотел привыкнуть к свету, оказался слишком близко к Джуд, на расстоянии вытянутой руки.
Она хотела было отступить, схватить его и убежать, лишь бы спасти, но замерла, увидев на вершине лестницы подсвеченный фиолетовым силуэт.
Хезер Янг улыбалась ей и что-то беззвучно шептала.
Джуд показалось, что это было слово «прости».
Она не успела даже моргнуть: лестница раскололась надвое, и одна её нога резко ушла вниз. Вскрикнув, Джуд вскинула руки, призывая эфир, надеясь уцепиться за лестницу, но камень раскрошился под пальцами в тот же момент, когда Имон ухватил её за запястье.
Сердце Джуд рухнуло одновременно с тем, как закричала заметившая их Ромелла — их, падавших в громадный разлом, возникший всего за несколько мгновений.
Джуд и впрямь видела всё это.
Глава 11 (77). В крови и костях
Ри проснулся не в своей комнате, из-за чего мгновенно запаниковал. Пару раз, когда он ещё был ребёнком, такое уже было: братья и сёстры, чтобы поиздеваться над ним, ночью пробирались в его комнату и утаскивали в другую часть базы, тёмную и пыльную, а потом делали вид, что вообще ни при чём. Ри пришлось натренировать себя просыпаться от любого шороха, что отняло огромное количество времени, сил и нервных клеток. Раза три или четыре он так и не проснулся, когда братья и сёстры решили повторить подобную дурость, — Ри предполагал, что для перестраховки они вкололи ему снотворное, что так и не сумел доказать, — но в следующий раз он проснулся как раз в тот момент, когда Гадюка взяла его хвост, чтобы тот не волочился по полу, и скомандовала Ящеру со Змеем выдвигаться.
На их крики сбежались все из жилого крыла, даже Кайман: увидев детей, сцепившихся в один яростный клубок, он наказал всех, из-за чего старшие потом долго отыгрывались на Ри во время тренировок.