На этих словах Джуд нахмурилась и, словно забыв о том, сколь опасной была ситуация, задумчиво уставилась на пларозианца.
— Ты вернулся, — повторила она отрешённо. — И в этом помогла Богиня?
— Всё как я сказал, аттаэрин.
— Что ещё за Богиня? — шепнул ей Имон. — Вересковая, что ли?
— Пларозианцы только в неё и верили. И в звёзды, как и все во Вселенной, — немного подумав, уточнила Джуд.
— Не то чтобы это меня успокоило, конечно. Этот твой atur всё ещё вылез из какой-то трещины и явно думает, что нормальные люди так себя и ведут.
— Я прекрасно тебя слышу, человек, — с лёгким раздражением ответил пларозианец.
— Рад, потому что я специально говорю достаточно громко, чтобы ты ничего не упустил и понял, какой ты подозрительный.
— Хватит ругаться! — вдруг взъелась Джуд, вскинув руки. Шлем, уже восстановленный эфиром, будто вырвало из её пальцев, и он завис в воздухе вместе с искрами зелёного и мелкими камнями, поднятыми с земли. — У меня и так в голове всё перемешалось, ещё и вы!
Полоснув по обоим злым взглядом, в котором Имон отчётливо увидел отблески эфира, на секунду сложившиеся в звёзды, она шумно выдохнула и опустила руки. Он не двигался, пларозианец — тоже, лишь смотрел на Джуд с прищуром, убрав руки за спину. Она смотрела на него в ответ, внимательно и изучающе, наверняка прощупывала эфиром, единственным, чему они могли доверять сейчас. Джуд была права: оружия у них не было, как и не было стабильной связи с остальными, так что стоило проявить осторожность и не лезть на рожон раньше времени. Имон бы предпочёл и вовсе уносить ноги, — не оставаться же один на один с Бездна знает откуда взявшимся пларозианцем, — но если тот отыскал их один раз, отыщет и во второй.
Может, он как призрак будет следовать за ними по пятам, а они даже не узнают этого. Может, он и вовсе наблюдал за ними с той самой минуты, как приземлилась манта.
Имон не смог бы этого выяснить даже при всём желании — зато могла Джуд.
— Почему ты без защитного костюма? — наконец спросила она, постучав пальцем по подбородку.
— В здешней атмосфере нет ничего опасного, особенно для чистокровных пларозианцев.
— А для людей?
Тот скривил губы и метнул презрительный взгляд на Имона.
— То же самое. Эфир нестабилен, это правда, но воздух, земля и воды чисты. Все опасные зоны мы оградили, чтобы никто случайно не наткнулся на них.
— Кто — мы?
— Те, кто ждал аттаэрин.
— Замечательно, — скрипнул зубами Имон, повернувшись к Джуд. — Когда ты успела заделаться звёздной мессией?
— Это что вообще за слово? — удивлённо протараторила она, вытаращившись, но практически тут же мотнула головой и повысила голос: — Так, никто не отвлекается! Ты, — она пальцем, с которого сорвалось несколько искр, указала на пларозианца, вытянувшегося в струнку, — ответишь на все наши вопросы, и даже не вздумай лгать…
— Я бы не посмел.
— Не перебивай, — строго произнесла Джуд. — Что бы ты ни задумал, куда бы ни хотел нас увести — не получится, так и знай. Я сломаю тебя раньше, чем успеешь хотя бы призвать свой эфир.
Имон, на секунду забыв о том, что совершенно не доверяет пларозианцу и в его присутствии чувствует себя неуютно, удивлённо уставился на Джуд. Звёзды, ещё недавно сиявшие в пурпурных глазах, погасли, и теперь Имон видел в них только злость — обжигающую, бездонную, от которой у него перехватило дыхание.
— Даже не вздумай прикрываться волей Богини. И сделай кое-что, чтобы доказать, что ты нам не враг.
Имон собирался возразить, — чего им было не нужно, так это каких-то безумных проверок для незнакомца, которого они видят впервые в жизни, — но сам себя остановил, заметив, как Джуд крепко стиснула кулаки.
— Эфир зовёт меня дальше, — медленно начала она, не сводя пронзительного взгляда с пларозианца, слегка наклонившего голову к правому плечу, — и там, кажется, что-то есть. Какие-то здания, окружённые древним эфиром, который манит мой. Что это за место?
— Я покажу.
Он приблизился, и тогда же, когда Имон вновь попытался загородить Джуд собой, она остановила его, ухватив за руку. Джуд смотрела в глаза пларозианца через пыльный визор шлема, на котором отражалось сияние двух потоков эфира, растекавшихся в воздухе, — её зелёного и его чёрного, — отчего Имону показалось, будто между ними произошёл молчаливый диалог. Пларозианец, растворивший своё странное оружие в потоках собственного эфира, поднял руки и обогнул их, бросив: