— Следуй за мной, аттаэрин. Ал-Эхар ждёт.
Джуд с сомнением поглядела на Имона.
— Эфир зовёт, — на выдохе произнесла она. — Я не могу сопротивляться.
Имон тоже не мог сопротивляться желанию скрутить пларозианца, считая, что это будет правильно. Им ни в коем случае нельзя было доверять тому, кого они встретили пять минут назад на мёртвой планете — здесь никого, кроме «Нова Астры», быть не должно.
Но когда-то Сириус тоже вернулся на Пларозию — и выжил. Может, этот Рейвер из дома Аламеддин был точно таким же счастливчиком, которого эфир планеты не разорвал на кусочки, а Богиня между тем одарила собственным.
Или он всё же был плодом коллективной галлюцинации. Смотря в удаляющуюся спину пларозианца, Имон не мог не думать о том, как это странно — столкнуться с кем-то живым, понявшим, кто такая Джуд, и решившим им помочь.
Он бы обязательно возразил, — он должен был возразить, — но Джуд уже шагнула вперёд, крепко держа его за руку, и у Имона не осталось выбора. Не мог же он просто бросить её. К тому же им всё ещё нужно было найти выход. Среди всех возможных вариантов развития событий, которые просчитали программы Имона, как минимум в четверти было указано, что пларозианец может помочь им выйти на поверхность. Но это не означало, что Имон доверял ему, о чём тут же сказал Джуд.
— Как и я, — ответила она намного тише, чтобы пларозианец, уже ушедший метров на двадцать вперёд, точно не услышал, — но я доверяю своему эфиру.
— Очень надеюсь, что это не зря.
Джуд даже не обиделась на него за эти слова, из-за чего он занервничал.
В гробовом молчании они шли не меньше двадцати минут. Имон не переставая сканировал всё вокруг, бесконечно расширяя карту в своей голове, как и Джуд всё изучала эфиром. Пларозианец не оборачивался, не создавал оружия, ни о чём их не спрашивал, просто шёл, поворачивая там же, где это делал построенный программами маршрут или куда указывал эфир Джуд. Пларозианец ни разу не сверился с картой, — если предположить, что она у него была, — не проявил эфира, как это делала Джуд, будто на инстинктивном уровне знал, куда нужно идти.
Им больше никто не встретился, и никаких других звуков они не слышали, только тихие шаги. Лишь ещё десять минут спустя, когда Имон почти поверил, что пларозианец всё же был плодом их совместной галлюцинации, вдалеке завыл ветер, и в туннель, по которому они шли, пробился слабый свет.
Джуд что-то произнесла на древнепларозианском языке, которого программы Имона, в отличие от пларозианского, не могли перевести. Она ускорила шаг, потянув его за собой, и спустя ещё пару минут застыла на широкой каменной площадке, которой закончился туннель. Там их ждал Рейвер из дома Аламеддин, вскинутой левой рукой указывавший вперёд.
А под ними простирался огромный мёртвый город.
Глава 13 (79). Не верь
Пайк не сказал ни слова, когда Аспид, потоптавшись у его стола какое-то время, молча уселся за самый край и стал грызть жалкий энергетический батончик, который Томас вытащил ему из автомата. Ортегоры предупреждали — обычно Аспид спрашивает, может ли он составить кому-то компанию, но если он просто молча садится рядом, значит проявляет доверие невиданных масштабов. Пайка это насторожило, — с чего бы Аспиду доверять ему? — и всё же он ничего не сказал, продолжая завтракать. Всю ночь он провёл в мастерской, попеременно переживая то за свой коммуникатор, то за Ри, и когда Томас узнал об этом, практически за шкирку притащил в столовую и приказал нормально поесть.
Тут, вообще-то, ещё должна была быть Иззи, но она, как сказал Анубис, ещё спит, а Фокс и вовсе торчал на раннем приёме у Клэр. Не было и Холланда, а остальных Пайк не знал: не так уж часто он общался с кем-то другим в «Нова Астре», по большей части из-за стеснительности, но ещё и потому, что не видел в этом особого смысла.
Разве что Томаса он немного побаивался. Тот пообещал, что закроет ему доступ в мастерскую, если Пайк будет нарушать режим, потому что он «растущий организм». Поначалу Пайк возразил, а потом вспомнил, что это правда. Ему пятнадцать, и он выживал только за счёт энергетиков и еды, которую мог разогреть за две минуты. Пожалуй, еда Джули Юстас — единственное, по чему он скучал из жизни в Аке.