«Всё хорошо», — упрямо повторила Джуд, спустившись ещё на одну ступеньку. Ниже. Ещё ниже. Она спускалась, крепко сжимая свой восстановленный шлем, и почти поборола желание снять шлем Имона. Джуд успешно игнорировала мерзкое ощущение, из-за которого у неё по коже бежали мурашки, до самого низа. Но стоило ей спуститься с последний ступеньки, подняв облако пыли, как разум будто взорвался.
Город был охвачен огнём и эфиром. Здания рушились, падали друг на друга и проваливались в разломы — и либо исчезали в тёмной бездне, либо наполняли её обломками и словно бы закрывали. Людей было мало, с полсотни, но от паники это не спасало. Только что кто-то бежал, надеясь спастись от невидимой угрозы, а вот уже лежал на земле, корчась от боли, раздирая горло в ужасающем крике. Плоть павших словно отслаивалась, стекала с костей вязкой массой. Ноги, ещё способные удержать бежавших, проваливались в глубокие трещины и неожиданно появлявшиеся на пути рытвины. И воздух — воздух был полон крови и слёз, несло гарью и чем-то кислым.
Лёгкие Джуд были наполнены кислотой, а лицо будто укрыла паутина, мгновенно сплетённая тысячью крохотными паучками.
Она сдёрнула с себя шлем, вскрикнув, и отбросила оба; отчаянно вцепилась себе в лицо в попытке сдёрнуть мерзкий слой, покрывший кожу. То ли эфир, то ли и впрямь паутина — Джуд бы не удивилась, если бы случайно влетела в неё, пока шагала, задумавшись. Лишь после, когда лёгкие, казалось, очистились; когда чужие руки оторвали её ладони от лица, Джуд поняла, что всё это было лишь наваждением.
Мёртвый город был пустым. Грязным, погребённым под самим собой и вековой пылью, но пустым. Живыми здесь были лишь они с Имоном и Рейвер. Он бы, наверное, попытался подойти, успокоить, — это стремление ни на секунду не ослабевало, Джуд чувствовала эфиром, — если бы не Имон, держащий её руки в своих и внимательно оглядывающий её лицо.
— Звёзды, не пугай меня так, — протараторил он, шумно выдохнув.
— Я не…
Джуд сглотнула, ещё ощущая мерзкий кислотный привкус на кончике языка.
«Я не схожу с ума», — хотелось сказать ей, даже если это было ложью. Не только Миралла, сама Пларозия сводила её с ума. Концентрация эфира на планете была запредельной, и катастрофа, повлекшая за собой практически полное её уничтожение, навечно впечаталась в землю и воздух, от которых Джуд при всём желании не смогла бы спастись.
Так же, как не смогла бы признаться в этом.
— Прости, — пробормотала Джуд, опустив плечи. — Мне… нехорошо.
— Выводи нас отсюда, — тут же бросил Имон Рейверу.
— Нет! Эфир зовёт в Ал-Эхар!
— Ты с ума сошла?! Хрена с два я позволю тебе тащиться туда, когда ты…
— Эфир зовёт, — настойчивее повторила Джуд, крепко сжав его ладони. — Я справлюсь. Должна. Мне нужно знать, что ждёт в Ал-Эхаре.
— Тебе нужно не сдохнуть от эфира, это ты хотела сказать? — процедил Имон. — Дело не в том, что твой ненаглядный Сириус убьёт меня, если ты пострадаешь. Я не прощу себе, если…
— Эфир зовёт, — благоговейным шёпотом повторила Джуд в третий раз, и не ради того, чтобы убедить Имона, или впечатлить Рейвера, в эфире которого проскользнуло сомнение.
Эфир действительно звал Джуд: из него состояла мерцающая фиолетовым светом фигура, ждущая в конце улицы.
Хезер Янг вновь улыбалась ей.
Джуд всего лишь моргнула, но мёртвый город уже исчез, охваченный чёрными потоками, сквозь которые едва пробивался розоватый свет. Растрескавшаяся земля превратилась в зеркальную поверхность, по которой бежала слабая рябь. Свод огромной пещеры стал звёздным небом, стремительно гаснущим из-за растущих стен тьмы. Джуд казалось, что она слышала голос, зовущий её, — не Хезер, чей-то другой, — но не была в этом уверена. В ушах гудела кровь, а из собственного горла вдруг стали вырываться болезненные хрипы.
Она задыхалась во тьме и эфире, круживших вокруг неё, словно в танце, и изо всех сил пыталась избавиться от кислоты, скопившейся на губах. Джуд рухнула на колени, начав царапать грудь, и тут же подавилась криком. Зеркальный пол раскололся и превратился в облака.
Джуд падала вниз, и багряное солнце касалось её своими обжигающими лучами. Облака с красноватым оттенком проносились мимо, а тёмные воды становились всё ближе.
Она упала в воду, не ощутив удара, только чью-то цепкую хватку на плечах, и в ужасе распахнула глаза.