***
С каждым пройденным шагом Джуд набиралась больше храбрости. В конце концов она, покрепче сжав ладонь Имона, чтобы этой храбрости не лишиться и чувствовать, что он рядом, спросила у Рейвера:
— Ты был наследником дома Аламеддин, верно?
— Да, моя аттаэрин, — с лёгкой улыбкой ответил он, глянув на неё через плечо. — Ты не помнишь этого?
— Не совсем…
Его улыбка стала шире и теплее. Рейвер замедлил шаг, чтобы поравняться с ними, из-за чего напрягся Имон. Джуд ощутила себя зажатой меж двух огней, но, мысленно досчитав до пяти и глубоко вдохнув, с внешней невозмутимостью продолжила задавать вопросы.
— Сколько тебе было лет, когда… всё это случилось?
— Девятнадцать.
— А сколько тебе сейчас?
— Девятнадцать.
Джуд показалось, что Имон чуть крепче сжал её ладонь, но она не была в этом уверена — как раз в этот момент всё вокруг дрогнуло. Это продлилось не дольше пары секунд, но эфир успел взбеситься.
— Всё в порядке, — заверил Рейвер, коснувшись её спины ладонью, будто хотел успокоить. — Небольшие эфирные сдвиги где-то над нами.
— Которые могут обрушить потолок? — хищно сощурившись, уточнил Имон.
— Я не позволю моей аттаэрин пострадать из-за обвала.
Быстрее, чем Имон успел бы бросить ещё одну колкую фразу, Джуд выпалила:
— Ты сказал, что дом Аламеддин принадлежал фракции Вечных Странников, да? И вы изучали другие культуры.
— Для установления и поддержания дипломатических отношений, да, — всё с той же тёплой улыбкой подтвердил Рейвер, не обращая внимания на пронзительный взгляд Имона, обращённый к нему.
— Ты был знаком со мной?
— Разумеется. Все наследники священных домов были знакомы друг с другом.
— Ты помнишь, сколько мне было лет, когда погибла Пларозия?
— Восемь.
«Значит, тут сходится».
— А наследницей кого дома я была? — замявшись, уточнила Джуд. — Эзарон или Регул?
Имон удивлённо уставился на неё.
— И Эзарон, и Регул.
— Разве это возможно?
— Редко, но такое бывало в нашей истории. Твои родители были выдающимися заклинателями эфира, аттаэрин. Неудивительно, что у них родилась такая дочь. Жрецы Богини провозгласили тебя наследницей сразу двух домов, когда она отметила тебя своим эфиром.
На секунду перед глазами мелькнул образ Хезер Янг. Кожа тёмная, как шоколад, пышное облако тёмно-каштановых кудрей, серебряное колечко в носу, фиолетовые глаза — такие яркие, что в них едва виднелись сверкающие точки звёзд.
«Ты дочь лунного света, рождённая под знамёнами Эзарон и Регул. Твой эфир знает, кто ты».
— Что значит «дочь лунного света»?
Рейвер остановился, что Джуд заметила только после того, как её легонько дёрнул Имон, бросивший пларозианцу:
— У нас нет времени на остановки.
— Неужели ты этого не помнишь? — не обратив на него внимания, испуганным шёпотом спросил Рейвер и догнал их.
— А должна?
— Все на Пларозии это знали.
Джуд стало неловко, причём за всё сразу. И за то, что слепо повторяла слова Хезер и двигалась по её указанию, и за то, что была так мила с Рейвером, когда Имона он очевидно нервировал, и за то, что буквально навязала ему идею дойти до Ал-Эхара — и в особенности за то, что спрашивала, оказывается, о довольно простых вещах, которые знала когда-то.
Почему же она не спросила об этом у Сириуса?.. Странно: Джуд не могла вспомнить, пытались ли вообще узнать у него о «дочери лунного света».
— Так что это значит? — повторный вопрос прозвучал тише из-за того, что она боролась с неизвестно откуда всплывшим стыдом, жаром отпечатавшимся на щеках.
— Это значит, что Богиня отметила тебя. Я был сыном лунного света так же, как ты являешься его дочерью. Знаешь, у нас ведь была древняя, почти забытая легенда, которую рассказывали только наследникам священных домов…
— Бездна, не время историй, нам нужно как можно скорее добраться до Ал-Эхара! — возмутился Имон
— Согласно этой легенде, когда-то Богиня была одной из Тринадцати Лун, самой яркой и сильной. Её свет — свет благословения Вселенной, в котором купаемся мы, избранные Галапсиконом…