Джуд остановилась. Имон, всё ещё держащий её за руку, что-то недовольно заворчал, но она его не слышала. В голове сотнями разных голосов без остановки гремело: «Галапсикон, Галапсикон, Галапсикон».
Она уже слышала это слово. Не когда впервые встретила Хезер. Тогда Джуд, ещё бывшая в плену у «Элизиума», поразительно быстро выкинула странное словечко из головы, будто её сознание просто не пожелало запоминать его.
Теперь же ей казалось, что она не просто слышала это слово. Она знала его.
— Галапсикон? — несмело повторила она, медленно подняв взгляд на Рейвера. — Что…
— Мы пришли, — объявил он, выхода из туннеля, по которому они шли последние полчаса, в гигантскую пещеру.
Джуд вышла следом, не отпуская Имона, и задрала голову. Ей лишь показалось, что эта пещера: потолок был так высоко, да ещё и частично обвалился, что казалось, будто его и вовсе нет. Повсюду были груды камней, тёмных и светлых, из которых в прошлом явно были построены немногочисленные здания вокруг. Все заброшенные, пыльные, едва не раскрошившиеся под гнётом минувших столетий. Были здесь и трупы: Джуд не сразу заметила их, поглощённая величием здания, расположенного у противоположной стены огромной пещеры — судя по всему, оно рухнуло сюда, но по большей части уцелело.
Джуд видела невероятно огромные распахнутые ворота, за которыми зияла темнота, резко контрастирующая со светом двух солнц, что проникали вниз; и тела, укрывавшие дорогу к нему и лестницу. С ужасом она заметила останки и под зданием: нечто расплющенное, кроваво-красное и будто бы совсем свежее торчало из-под фундамента.
— Это…
— Ал-Эхар, — подтвердил Рейвер, поймав её взгляд, полный страха, скорби и благоговения одновременно. — Да, он находился на поверхности, но рухнул в результате гравитационно-эфирного взрыва.
— Тела…
— Идём. Все ответы внутри.
— Ни хрена там нет, — торопливо бросил Имон, стоило Джуд сделать шаг вперёд. — Я ничего не вижу.
Отошедший на пару метров Рейвер громко рассмеялся.
— Нет ничего сильнее чистого эфира, даже протезы, созданные по подобию технологий ликов.
В ушах Джуд грохотала кровь — в до ужаса ровный ритм затесались звуки оглушающих взрывов, скрежет металлов кораблей, гнущихся от ударов об землю в результате падения, и истошные вопли, близкие и одновременно далекие.
— Кого?
Джуд подняла взгляд на Имона, с сомнением смотрящего на Рейвера — тот, пройдя ещё пару шагов, остановился и обернулся к ним.
— Лики, — повторила она через силу, отдалённо ощущая, как окружающий их эфир обволакивал её и будто бы давил, мешая дышать полной грудью.
— Лики, — вслед за ней повторил Имон, прижав пальцы к виску. — Супер. Мы можем изучать новые словечки из вашего крутого древнего языка по очереди, а не сразу? С Ал-Эхаром бы для начала разобраться.
— Хоть одна умная мысль от тебя. — Рейвер, развернувшись, направился к храму.
С трудом фокусируя мутный взгляд, Джуд старалась внимательно следить за его шагами: казалось невозможным, чтобы он шёл так тихо и аккуратно, но прямо, когда на пути были только раскрошённые кости, куски оторванной плоти и каменная и стеклянная пыль. Всё такое… свежее, будто, пока они шли к Ал-Эхару, кто-то устроил здесь резню.
Джуд точно знала, что это невозможно: за столько лет все тела должны были превратиться в пыль, даже эфир не смог бы сохранить их в идеальном состоянии — в одном мгновении смерти.
«Или мог?..»
Не отпуская руки Имона, едва не прижавшись к нему всем телом, Джуд медленно шла вперёд, тщательно смотря под ноги. С каждой секундой казалось, будто она выдумала все эти ужасы и на самом деле вокруг них только вековые руины и пыль. Нет ни трупов, ни далёких криков, и стены окружившей их с трёх сторон пещеры не грохочут, двигаясь, чтобы раздавить их. Лучи солнц, лившиеся с полуразрушенного потолка, грели лицо — Джуд так и не решилась надеть шлем обратно, чувствуя неясную тревогу. Имон поступил точно так же, что она посчитала глупостью и упрямством, но вслух об этом не сказала: если хотела, чтобы Имон надел шлем обратно, должна была сделать то же самое, но не могла. Стоило только пальцам опуститься на пояс, где был прикреплён шлем, как те сковывало льдом, и невидимая паутина будто вновь оплетала лицо так же, как в ноздри забивался запах крови.