Ри сделал то, что считал просто глупостью: нашёл информацию об этой игре, но ничего сверхъестественного или странного в ней не обнаружил. Всего-навсего набор чересчур ярких, кричащих картинок, в которых не было ни смысла, ни интереса, ни даже понятной инструкции. Абсолютно бессмысленная вещь — и дело, конечно, было вовсе не в том, что Ри никогда не играл в видеоигры, потому что Кайман считал, что они отвлекают от куда более важных дел.
Оттолкнувшись от холодильника, Ри всмотрелся в своё отражение в стекле: ни глубоких теней под глазами, ни лихорадочного блеска. Наблюдай он за собой со стороны, даже и не заподозрил бы, сколько необъяснимого отвращения и жгучей боли плескалось внутри.
Если такова цена изучения эфира, то пусть тот сгинет в Бездне. Ри было достаточно оружия, клыков и когтей.
Но если это также цена свободы и неприкосновенности, возможности задержаться в «Нова Астре»… и, только вероятно, находится рядом с Иззи…
Ри ударился лбом о холодильник, заглушая все мысли, одновременно с тем, как раздалось совсем тихое шипение. Всего на доли секунды — перед тем, как динамики, расположенные в комнате, включились.
— Мистер Лайз, — начала ровным голосом Цуга, но Ри её тут же исправил:
— Тейт.
— Мистер Лайз, — настойчивее повторила она. Ри, сведя брови и стиснув зубы, выпрямился и вновь уставился на своё отражение. — Где вы сейчас находитесь?
— Что?
— Где?
— Комната отдыха на шестом этаже. В чём дело, Цуга?
— Я не вижу…
Раздался треск, после которого всё затихло. Ри считал секунды, ожидая, когда Цуга вновь заговорит, но она молчала.
— Цуга? — позвал он, впившись когтями в ладони. Ощущение было такое, будто его головой окунули в воду — дыхание вдруг сбилось, а уши заложило. — Цуга, что случилось?
Она никогда не обращалась к нему из-за какой-нибудь мелочи. Следила из-за приказа Донована, естественно, и услужливо напоминала, если Ри, бывало, случайно забредал на этажи, которые для него были закрыты. Совсем редко она передавала сообщения от Анубиса, который, в свою очередь, передавал сообщения от Фокса или Иззи, хотевших собраться где-нибудь для обеда или просто чтобы пообщаться. Цуга имела доступ ко всем камерам и системам базы, контролировала все без исключения каналы, и её молчание, перед которым был треск, — плохой знак.
Ри направился к дверям, прислушиваясь, но если в коридоре и был какой-то шум, он не мог разобрать его из-за гула крови в ушах. Сердце грохотало, как сумасшедшее. Кожу в том месте, где располагалась стигма, начало жечь. Ри, тихо рыкнув на заклинившие двери, просунул ладони в тонкую щель и напрягся, пытаясь их раскрыть, пока нечто необъяснимое подбиралось к нему со спины и пробегалось по шее ледяными пальцами.
Он едва дышал: не от прикладываемых усилий, отдававшихся лёгкой дрожью в мышцах, а от страха и тревоги. Когда двери раскрылись достаточно, чтобы Ри мог пролезть, он вывалился в тёмный коридор и тут же зажал рот, надеясь, что его не вырвет.
Запах стоял отвратительный — трупный, будто где-то рядом валялось с десяток разлагающихся тел. Совсем не похоже на мерзкий душок, который Ри ощущал у Холланда, нечто куда более сильное, практически перекрывшее запах человеческой крови.
Ри, стиснув челюсти, оглядел лампы, пытаясь отыскать повреждения, из-за которых они бы погасли. В случае чрезвычайной ситуации должны были сработать оповещения и запуститься охранные системы, но ни красного света, ни звука сирен не было. В коридоре, да и на всём этаже, как казалось Ри, стояла гробовая тишина.
Он знал только одну вещь, способную обрубить все системы базы — эфир. Холланд говорил, что все заклинатели в процессе обучения ломали что-то на базе, но вряд ли это он или Аспид и уж тем более не Ри. В прошлый раз, когда он попытался взломать системы архива, — что до сих пор считал просто помешательством эфира, — Ри будто бы отключился, а сейчас он вполне в сознании.