Где он вообще? Что с ним? И почему он отправил их куда-то, а сам задержался? Разве он уже не должен был догнать их?
Откуда у него эфир и почему он прятал его?
— Ты предлагаешь нам сидеть и ничего не делать? — возмущённо фыркнул Имон, остановившись между ними. — Великолепно. Это то, чем я занимался последние два дня. Мне определённо стоит позаниматься этим ещё немного, чтобы прочувствовать азарт.
— Делайте что угодно, но только не мешайте мне, — не отрываясь от тщательного изучения страницы кода, выведенного на один из экранов, ответил Хейн. — Если хотите, можете даже по душам говорить. Мне всё равно. Просто дайте мне разобраться, в чём тут дело и как я могу нас вытащить.
Эфир послал недвусмысленный намёк, который Джуд тут же разгадала: Хейн будет делать всё возможное, чтобы выбить себе более высокий доступ, поскорее посадить манту и узнать, что произошло в доме доктора и Джуд. Девушка и сама хотела понять это, — так сильно, что только из последних крупиц внутренних сил сдерживала эфир, — но совсем ничего не могла сделать. Она уже пыталась проникнуть в системы манты, но результата не было. Кто-то, вероятнее всего, доктор, защитил их чем-то, что имело равную силу. Иными словами, эфиром. А Джуд никогда прежде не сталкивалась с другим эфиром, который использовали так, и не знала, как ей противостоять ему.
Отчаянный вздох вырвался будто сам собой, и Джуд против воли привлекла к себе внимание. Анубис лежал, закрыв нос лапами, и смотрел на неё. Имон напряжённо переводил взгляд с одного своего невольного спутника на другого, тогда как Хейн, немного подумав, сказал:
— Ты ведь следила за работой Вальфбарда, да?
Джуд вяленько кивнула. Ей не хотелось спрашивать, откуда Хейн знает о докторе и что он успел про него найти. Было ясно, что из всех присутствующих о делах и личностях других она осведомлена меньше всего. Джуд хотела подобраться к панели управления и попросить Помощницу выдать ей всё, что она сможет найти на Имона и Хейна, но для этого ей было необходимо отвлечь самого Хейна, а это было отнюдь не так просто.
— У Имона какие-то проблемы с рукой, — продолжил Хейн, словно и не было этой неловкой паузы. — Посмотри, вдруг чем поможешь. Мне бы хотелось, чтобы, когда мы наконец остановимся, все были в форме.
— Не уверен, что мы подходим в качестве бойцов, — скептически заметил Имон, в то время как Джуд спросила:
— Для чего?
— Мы не знаем, чего ожидать. Мы заперты в манте и даже не можем ни с кем связаться. Я могу вообще ничего не узнать, а могу раздобыть лишь крохи информации, которые нам ничем не помогут. Поэтому мне нужно, чтобы вы были готовы.
Джуд не была уверена, что уточнение что-либо даст, но всё же задала новый вопрос:
— К чему?
— К чему угодно, — со вздохом ответил Хейн, затылком прислонившись к спинке кресла. — К встрече с кем-то, кого послал Вальфбард. К погоне. Драке. Может быть, перестрелке. Я не знаю, Джуд. Но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить вас.
Имон фыркнул, но, как показалось Джуд, без злобы, а просто потому, что никакой другой реакции он подобрать не смог.
— Почему ты так стараешься? — не отставала Джуд. Эфир молчал, хотя мог дать ответ меньше, чем за секунду.
— Потому что я из «Керикиона», — с запозданием произнёс Хейн, смотря перед собой, — и мой долг — защищать гражданских. Обещаю, я вытащу нас отсюда. Просто дайте мне немного времени.
Глава 9. Татуировки
Имон слабо вздрагивал каждый раз, когда картинка менялась. Вряд ли он когда-нибудь привыкнет к тому, что у него есть возможность просмотреть любое видео и загрузить абсолютно любую информацию из Потока так, что они всплывут прямо у него перед глазами буквально через секунду.
В самом углу был краткий отчёт, обновляющийся едва не каждую минуту: где находятся Хейн, Джуд и Анубис, кто чем занимается и каковы их жизненные показатели. Имон не знал, как отключить последнюю функцию, потому что ему определённо не было интересно, из-за чего так сильно повышен уровень адреналина у девушки. Его также не волновало её учащённое дыхание, становившееся таковым всякий раз, когда сканеры фиксировали, что она смотрит на него. Имон привык, что на него смотрят. Он — киборг, имеющий некоторые ценные программы, которыми он не может управлять. Нездоровый интерес к его персоне вполне понятен.