— Погодите-ка, — Джуд наклонилась вперёд и вгляделась в изображение: на нём, изредка рябившем помехами, застыли Имон и док, протянувший к киборгу руку. Джуд так старательно вглядывалась в изображение, что Имону, заметившему, как она критически оглядывает его, замершего перед доктором, вдруг стало крайне неловко. Но не раньше, чем он успел даже понять, из-за чего появилось это чувство, Джуд щёлкнула пальцами и выпалила: — Повернись.
Спустя две секунды она посмотрела на Имона, явно недовольная тем, что он сидел и не двигался, и повторила более спокойным голосом:
— Пожалуйста, повернись.
— Зачем?
— Что вы там делаете? — напомнил о себе Хейн. Он неотрывно следил за перемещением манты по карте и изредка косил глаза на другую карту, находившуюся совсем рядом, и даже не обернулся на них. — Вы смогли поймать какой-то сигнал?
— Нет, — ответила Джуд со вздохом, — но я, кажется, поняла, что произошло.
— В каком смысле? — уточнил Хейн.
— Нас обманули, — с поразительным терпением повторила она, — и обманывают до сих пор. На шее Имона нет татуировки.
Имон против воли положил пальцы на шею, но, разумеется, ничего не почувствовал. Зато он почувствовал внимательный взгляд Джуд, смотревшей на его шею так, будто она была загадкой, которую девушка никак не могла разрешить.
— Татуировки? — переспросил Хейн, всё же повернувшись к ним. Он заметил изображение, транслируемое Анубисом, и нахмурился. — Минуточку. Я не помню у него никакой татуировки.
— Потому что тебе внушили это, — пояснила Джуд, почему-то посмотрев на свою правую руку. — Так же, как мне внушили, что и у меня нет родимого пятна. Доктор его спрятал, причём так хорошо, что я даже не уверена, что смогу всё исправить...
— Исправить? — не понял Хейн, в то время как Имон резко наклонился вперёд и выпалил:
— Какое ещё родимое пятно?
Анубис спрятал изображение и глухо зарычал. Джуд посмотрела на него со смесью удивления и сочувствия, но потом всё же покачала головой, и пёс успокоился. Девушка поднялась на ноги и стала мерить небольшое пространство быстрыми короткими шагами, уставившись на свою руку и бормоча себе что-то под нос.
— Эм, Бланш? — предпринял ещё одну попытку Имон.
— Не уверен, что я должен об этом говорить, — замявшись, пробормотал Хейн, — но, кажется, Вальфбард каким-то образом спрятал родимое пятно, что было у Джуд.
— И в чём тут фишка?
— В том, что оно похоже на мою татуировку.
Джуд резко остановилась и поражённо уставилась на него.
— Что ты сейчас?..
Хейн выпрямился, стянул «керикионовскую» куртку, под которой обнаружилась плотная водолазка из поблескивающих в свете ламп нитей цвета металла, попытался оттянуть ворот, но, выругавшись, оставил эту идею. Затем, скользнув взглядом по Имону и Джуд и особым наградив киборга, словно и впрямь пытался вспомнить, видел ли он на его шее зафиксированную Анубисом татуировку, Хейн задрал водолазку. Джуд одновременно нахмурилась, округлила глаза и попыталась прикрыть их оттопыренными пальцами.
— Твою мать, — процедил сквозь зубы Хейн. — Здесь была татуировка!
Он ткнул себе в левое плечо, чуть выше сгиба локтя, но там была только идеально гладкая кожа.
— Или пятно... Чёрт пойми что, но было, — неуверенно добавил он, вновь надевая водолазку. — Именно поэтому я и спрашивал тебе о твоём пятне, Джуд.
— Меня? — сдавленно переспросила она. — Но я же... Ох, мамочки. Доктор...
— Секундочку, — вмешался Имон, подскакивая на ноги, — я правильно понимаю, что док спрятал, э-э, наши татуировки? Или родимые пятна? Какого вообще чёрта? Может, наоборот, он их поставил?
— Нет же, — возразила Джуд, покачав головой. — Я со своим пятном всю жизнь прожила. Доктор бы ни за что не мог оставить мне его без моего ведома.
— А разве тебе не кажется подозрительным, что она похожа на татуировку Бланша? Он же сам так сказал.
— Ну, он говорил, что они немного отличаются, — озадаченно пробормотала она, постучав пальцем по подбородку. — Хотя это действительно странно. Я совсем ничего не чувствую...
— Что?
— Ничего.
Имон нахмурился и поджал губы. Было ясно, даже слишком, что девчонка о чём-то умалчивала. Она всё ещё пялилась на Хейна, будто пыталась одним только взглядом прожечь его рукав и вернуть татуировку на место. Сам Хейн при этом отвечал ей не менее пристальным взглядом, направленным на её руку, и об Имоне они двое словно забыли.