— Эй, Джуд, — стараясь звучать как можно мягче и спокойнее, позвал её Хейн, — как ты себя чувствуешь?
Несмотря на то, что Хейн никогда не был мягким и привык заботится только о себе, Регнер научил его правильному подходу к людям, которые в любой момент могут впасть в панику. Как бы сильно Хейн не хотел признавать тот факт, что из троицы, запертой в манте, он — самый взрослый и зрелый, и потому он должен был взять на себя командование, сейчас он не видел другого выхода. Вряд ли Имон, воспоминания которого укладывались в два месяца, мог помочь лучше Хейна, натасканного на работу в опасных ситуациях.
Джуд резко втянула воздухи положила ладони на грудь. Она тяжело дышала, оглядываясь по сторонам, и качала головой. Анубис уже подбежал к ней и уткнулся носом ей в коленку, но даже это не помогло Джуд немного прийти в себя.
— Джуд, — позвал Хейн чуть требовательнее. — Тебе нужно успокоиться.
— Ты не понимаешь, — выдохнула она, ещё раз покачав головой. — Тут так... Так много эфира...
— Чего? — нахмурившись, уточнил Хейн. Позади что-то хрустнуло, но Анубис не среагировал на опасность — значит, это всего лишь Имон.
— Он давит на меня, — продолжила Джуд, всё так же тяжело дыша.
— Ты узнаёшь это место? — послышался голос Имона. Хейну хотелось шикнуть на него, чтобы тот замолчал и дал ему самому разобраться с произошедшем, но Джуд вдруг встрепенулась, всмотрелась в лицо Имона и выкрикнула:
— Ложись!
Имон упал вниз, а Джуд толкнула Хейна в сторону. Там, где он только что стоял, неизвестно откуда пущенная пуля взрыла землю, подняв пыль. Секунду спустя следующая пуля задела его плечо, и Хейн почувствовал, как брызнула кровь.
Глава 11. Осколки в ранах
— Ты промахнулся, — сказал Ящер с издёвкой.
— Я не промахнулся, — спокойно возразил Амальгама.
— Я абсолютно уверен, что ты промахнулся, — не отставал Ящер. Он лежал, припав к земле, совсем рядом, и с безумным блеском в глазах следил за пришедшими в движение точками, отображающимися на экране планшета. — Эй, они уходят!
— Они и должны уйти, — всё в том же тоне ответил Амальгама.
— Ты что, шутишь? Это же отличный шанс забрать девчонку! Просто подстрели тех двоих и...
— Нет, — на этот раз жёстко возразил Амальгама. Он всё ещё следил за «керикионовцем» через прицел винтовки, но кожей ощущал, как Ящер гневно смотрит на него. — Я должен их отпустить. Пока что. Таков приказ.
— Грёбанный дворовый кот с чешуёй, — облизав клыки, проговорил Ящер. — Когда это папа стал тебе так доверять?
— Заказчику нужно, чтобы девчонка попала к нам живой, — переведя прицел на другого парня, того, что был с белыми волосами, Амальгама проследил за тем, как он первым взбежал по трапу манты. — Ты слишком неосторожен, и потому можешь навредить ей.
— Навредить — не значит убить, — напомнил Ящер со смешком.
— Девчонка нужна нам целой и невредимой, — делая акцент на двух последних словах, сказал Амальгама. — И я приведу её к нам целой и невредимой. Твоя задача — не мешать мне.
— Я должен следить за тобой, глупый братец, — Амальгама вздрогнул, когда Ящер, вновь показав клыки, нарочито небрежно протянул неуместное обращение. — Ты — ошибка, но так уж вышло, что ты и впрямь можешь справиться. Не разочаруй папу, ладно, ошибка с хвостиком?
Он не обратил внимания на оскорбления. Если честно, Амальгама уже давно к ним привык. Когда тебя с самого рождения называют «ошибкой», «дворовым котом с чешуёй», «мутантом» или «грёбанным выродком», становится как-то всё равно на пренебрежительные интонации. К тому же, он слишком часто видел в зеркале своё тело, отличающееся от тел его братьев и сестёр, и успел привыкнуть к тому, что отличается от остальных.