Они все — томакхэнцы, и если не чистокровные, то хотя бы с доминирующим геном томакхэнцев. Кому-то от матерей достались некоторые уникальные качества других народов, которые братья и сёстры Амальгамы успешно развивали. Ему повезло меньше — он был в прямом смысле мутантом, смешавшим в себе кровь люманирийки и томакхэнца.
Он знал, что у врачей нет объяснения тому, почему он вообще жив. Он был идеальным экземпляром, получившимся в результате связи его отца и девушки, которую он собирался продать на чёрном рынке. Девушке не повезло, потому что она забеременела, и спустя несколько месяцев родился Амальгама — который, вообще-то, должен был умереть ещё в утробе матери. Но он жив, он работает на отца вместе с братьями и сёстрами, и ни один из них не считает его уникальным. Для них он был самым настоящим «дворовым котом в чешуе».
Он отличался от них во многом. Первое различие, всегда бросавшееся в глаза, — это волосы. Чёрные и непростительно мягкие, у Амальгамы они были такими же, как у люманирийцев и людей. Такими, каких у томакхэнцев просто не может быть. У них всех голова была обтянута блестящей чешуйками кожей, и чёрные короткие волосы Амальгамы сильно выделяли его.
У него также были люманирийские чёрные уши, отличавшиеся от томакхэнских тем, что они располагались на макушке, а не там же, где и у людей, и на самых кончиках они были покрыты мелкими чешуйками. Чешуя покрывала не всё его тело, лишь отдельные участки, за исключением его хвоста — более длинного и подвижного, чем у братьев и сестёр, но не такого крупного. Чешуя рассыпалась у него на руках, полностью скрыв внешнюю часть и оставив нетронутой ладонь, разбегалась по предплечьям, локтям и плечам, почти полностью прятала под собой спину, но открывала бледные, почти белые грудь и живот. У его родственников чешуя покрывала всё лицо, из-за чего черты казались более жёсткими, а у Амальгамы всё было по-другому. Чешуя синего, как и его глаза, цвета была насыщенной возле ушей и бровей и задевала скулы, спускаясь к подбородку и шее. Но чем ближе к глазам и носу, тем всё бледнее и реже она становилась, пока вовсе не исчезала, оставляя почти белую кожу.
К счастью, почти никто не видел Амальгаму без одежды. Но некоторые всё же знали, как сильно природа над ним поиздевалась. Словно кто-то, встав ему за спину, бросил в него синие чешуйки, а те прилипли, почти полностью скрыв его спину и заднюю часть ног, и лишь часть из этих чешуек попала вперёд.
У Амальгамы была невыгодная внешность. Его тело отторгало любой модуль, но ему всё же удавалось врать о том, что пару штук у него установлено. Те, с кем он имел дело, охотно верили, что необычная внешность — результат подключённых модулей, а не того факта, что его матерью была люманирийка. Конечно, у него было несколько братьев и сестёр, чьи матери тоже были люманирийками, но в них томакхэнского было намного больше, чем у Амальгамы.
Ещё это второе имя — Амальгама... Очередное напоминание о том, что он — выродок в семье. И ничто, даже идеально выполненные задания и верность семье Рептилий не могли изменить этого.
— Если бы папа ждал разочарования, — наконец произнёс Амальгама, — он бы отправил тебя или Хеби.
Интересно, старший брат наплюёт на скрытность и врежет ему прямо сейчас? Или всё же дождётся подходящего момента? Раньше его никто, даже отец, не останавливал.
— Коты, вроде бы, умные, а ты пиздецки тупой, — заметил Ящер, демонстративно проведя длинным языком по клыкам. Амальгама знал, что так он лишь подчёркивает различия между ними, — у самого Амальгамы клыки и язык были покороче, совсем как у люманирийцев, — но он всё равно почувствовал, как внутри что-то сжалось.
Он знал, что он не тупой. И знал, что, будь Ящер прав, папа бы не доверил это дело именно Амальгаме. Только он мог выполнить всё идеально, без ошибок, которые могли привести полицию или базы Оплота к Рептилиям. «Гоморре» не нужны были проблемы, а Амальгама — именно тот, кто поможет избежать их.
По крайней мере, так он себя убеждал.
— Ты дал им уйти, — спустя несколько мгновений молчания произнёс Ящер.
— Им нужны припасы, — со вздохом принялся объяснять Амальгама. — Неподалёку есть небольшой город, подчиняющийся Гаспару. Там они смогут найти еду и одежду, может быть, даже место для ночёвки. Там я их и встречу.