— Откуда мне знать, что эти видео были записаны уже после того, как Донован пропал?
— В Потоке ведь есть его фотография, да? — принялся рассуждать Имон, искренне надеясь, что девушка ему поверит. — В том информационном разделе, который полиция не прячет за секретными протоколами. Так вот, на этих фото он моложе, а на видео — старше.
«Только если он не использует какие-нибудь модули», — запоздало подумал Имон. Всё-таки, откуда он так уверен, что мужчина на тех видео — настоящий? Существует тысячи программ, позволяющих создать виртуальную внешность как с нуля, так и на основе реально существующей личности. Если Донован не прибегал к помощи подобных программ и предпочитал появляться перед камерой по-настоящему, это не исключало вероятности того, что он использовал модули. В информационном разделе в Потоке о нём его фотография и впрямь мало чем отличалась от того фрагмента, что Имон вычленил специально для демонстрации своей собеседнице. У Донована всего лишь появилось чуть больше морщин и щетина, но даже такие незначительные изменения могли быть вызваны модулями.
Но если Донован и впрямь использует модули, то почему он не изменил внешность до неузнаваемости? В этом не было никакой логики.
— Докажи, — потребовала девушка строгим голосом.
Тут-то и заключалась проблема: Имон думал, что ему придётся поддерживать связь с девушкой через какой-то специальный канал, по которому он сможет отправить вычлененный фрагмент. Но девушка стояла прямо перед ним, её фигура слегка дрожала из-за помех, а сама она, пусть и выглядела вполне реальной, на самом деле могла находиться за тысячи километров от него, если не дальше. И Имон даже не представлял, как ему предоставить доказательство прямо сейчас.
— Чего ты ждёшь? — нетерпеливо протараторила девушка, нахмурившись. — Не знаешь, как загрузить видео?
— Не знаю, — огрызнулся Имон, не сдержавшись.
— Ради всего святого... Установленный канал связи между нами основан на виртуальной реальности, — начала объяснять она. — И ты, судя по всему, протез не для красоты носишь. У тебя должны быть установлены программы, обеспечивающие тебе беспрепятственное погружение в виртуальную реальность, иначе для этого тебе бы понадобились как минимум планшет и специальные линзы, а ни того, ни другого у тебя, как я вижу, нет.
Имон знал о виртуальной реальности ровно столько, сколько ему нужно было знать. Прежде он ни разу не погружался в неё, потому что в этом не было необходимости, но представлял, какие возможности открываются перед тем, кто всё же решит воспользоваться этой реальностью. Он также знал, что для тех, у кого самые обычные глаза, нужны специальные линзы и планшет, помогающий при погружении, но девушка слишком быстро поняла, что Имон ничего из этого не имеет, и это его насторожило.
— Ты что, не знал этого? — с лёгким смешком спросила девушка, изящно отбросив светлую прядь назад.
— Вернёмся к доказательству, — напомнил он, игнорируя её насмешливый взгляд.
— Отправь мысленную команду своим программам, и они сами найдут то, что тебе нужно. Это просто, мой хороший, — добавила она, растянув алые губы в широкой улыбке.
— Спасибо, моя хорошая, — отозвался Имон максимально ядовито, — но ты забываешь, что эти видео у меня, а не у тебя.
Девушка передразнила его, но всё же набралась терпения и подождала, пока Имон разберётся во всех премудростях собственных программ. Ранее он действовал по большей части инстинктивно: программы считывали импульсы, посылаемые его мозгом, и преобразовывали их в необходимые ему в тот или иной момент решения. Но сейчас ему пришлось приложить больше усилий, одновременно следя за тем, как девушка отбивает ногой ненавязчивый ритм и притворяется, будто ей совсем не интересно наблюдать за каждым его действием.
Через пять попыток сделать всё правильно Имон всё же добился результата. Вспыхнувшее перед глазами окошко оповестило, что осуществить проекцию выбранного файла можно с помощью его протеза. Имон нахмурился, но всё же приподнял руку ладонью вверх и растопырил пальцы.