– Красиво, – тихо произнесла Селена, указывая взглядом на ярко-бирюзовое здание с нарисованными на нем малиновыми цветами.
– Да, это район биоинженеров. Они не так давно перекрасились. Вон там, – я показал на дальнюю горчично-желтую группу домов, – проживают геологи, они как раз следующие на ремонт жилого фонда. Проект почти приготовили.
– Уже готов. Вчера утвердили список работ, – отозвалась с переднего места валлине Рамия.
Мы неслись в транспортном потоке на двадцати метрах над районом, где подобные быстрые средства передвижения были строго запрещены, так что весь сектор был хорошо виден. Простояв с полминуты в стыковочном отсеке, между воротами разных секторов, пройдя быструю дезинфекцию, двинулись дальше.
– Ого, это что за операционная? – Селена прилипла носом к стеклу, всматриваясь в белые здания необычайной конструкции. И правда, в таком свете они казались стерильно-белыми, с множеством огней и нетипичными металлическими вставками. Вверх тянулись то тонкие шпили, то башни на тяжелом основании. У некоторых зданий и вовсе не было крыш, только толстенные стены.
– Это научный сектор. Здесь на постоянной основе никто не живет. Да и купол немного другой, – я указал на розоватый оттенок материала, закрывающего небо, – тут периодически что-то взрывается, ломается или выдает такой выброс энергии, что сектор пришлось укрепить. И все равно, часть помещений перенесли на подземные ярусы. Последний раз, когда тестировали новый вариант нейтронных двигателей, пришлось половину купола перекладывать. Так что основную часть полигонов вынесли за пределы Полиса. Но все равно, ученые, они как дети. С периодичностью в двадцать дней приходиться менять, как минимум, одну ячейку купола.
Научный сектор мы зацепили только краем, вливаясь в не очень плотный поток на объездном кольце. Прозрачные тоннели окружали весь Полис, в том числе и по контуру, что позволяло иногда значительно сократить время в пути.
Стоило нам покинуть защитные голубые стекла купола, как внутрь транспортника сразу ворвались слепящие лучи красной звезды. Стекла стали стремительно темнеть, но все равно было неприятно. Сквозь потемневшее коричнево-бордовое стекло мы смотрели на огромный сияющий шар, висящий с левой стороны. Даже с такого расстояния было видно, как на поверхности вспыхивают протуберанцы, отправляя в космос массу энергии и тепла.
– Какое имя носит эта звезда? И в какой она стадии?
– Туар. Переходный период к красному гиганту. У нас еще есть лет сто, но это если мы окончательно не вымрем, – с горькой иронией произнес Палет.
Селена чуть сжала мою ладонь, глядя на солнце нашей земли, ставшее таким недобрым по отношению к своим детям.
Лени
Вынырнув из необычной прозрачной трубы, которая служила здесь тоннелем, мы попали в район с низкими двух-трехэтажными зданиями умеренного оттенка голубого цвета. Здесь было больше зелени, а купол значительно ниже. Район выглядел элитным.
– У вас сильны классовые разделения? – мне было любопытно все. Пока, конечно, я не видела трущоб или районов для валоров с минимальным достатком, но мало ли.
– Практически нет, – улыбнулся Нарин, – мы создали такую систему социальной защиты, что работают все. Даже у самого необразованного или неумелого валора есть что-то, что можно предложить обществу. Конечно, бывают исключения, но уровень преступности минимален, а вопрос бездомных или безработных решается очень быстро и кардинально.
– Детские дома, тюрьмы?
– Первого нет. Если так случается, что ребенок не можно оставаться с родителями, его тут же забирают либо родственники, либо кто-то из желающих пар. Сама знаешь, как у нас с рождаемостью. Второе есть, но не на Валоре. Всех преступников, которые не могут быть прощены, сразу отправляют на Лимир.
Про Лимир я знала. Международная тюрьма на ледяной планете недалеко от системы элмов. Страшное место, из которого не возвращаются.
Покинув транспортный поток, мы двинулись по неширокой улочке, затормозив перед одним из домов. Двухэтажное здание с двумя входами и красивыми полукруглыми окнами из какого-то узорчатого стекла. Двор тоже был разделен на две части низеньким ажурным забором. По светло-голубым стенам бежал более темный рисунок синих лиан. По крайней мере, мне так показалось. А перед самым входом возле темно-зеленой двери рос куст каких-то огромных бордовых цветов. Мне очень понравился этот домик. Особенно окна с их белым обрамлением.