Лени
Наше невероятное путешествие длилось не более получаса, но за это время я чуть дважды не выплюнула собственный желудок, с трудом сдерживая позыв при особо неожиданных поворотах «дороги». Тоже мне, парк развлечений. Уверена, что вполне могла бы обойтись и без этого опыта. Не решилась открыть глаза даже тогда, когда стало ясно, наш транспортник движется уже собственными силами. Определенно, мне не привыкнуть к таким скоростям вне открытого космоса. Почувствовав ободряющее прикосновение Нарина к руке, все же открыла глаза.
– Ты как? – мордашка моего супружника выглядела несколько виноватой и обеспокоенной. Так тебе и надо, будешь думать о хрупком здоровье своей меня.
– Мне не нравится такой способ передвижения, – ладно, здоровье у меня вовсе и не хрупкое, а весьма ничего. Но карусели я с детства терпеть не могу.
– Учту, но, к сожалению, мы очень ограничены во времени, а от нашего сектора обычными путями мы бы очень долго добирались.
– Где мы?
– Это самая древняя часть Полиса. Я хочу показать тебе Ойтеру, – внезапно мне стало гораздо лучше, практически идеально. Древний город. Уже сейчас я видела разительные отличия между новейшей инфраструктурой того сектора, где мы проезжали сразу после прилета, и тем местом, что оказалось внизу. Ультрасовременные здания необычного дизайна, продиктованные практичностью и удобством, все в ярких росписях и сотнях огней и низкие строения из больших блоков песчаного цвета. Все, что скрывалось в полутенях внизу, выглядело так, будто мы попали в совершенно иное общество, в другую галактику. Здание не выше трех этажей с различимыми резными фигурами, без росписей и цветных вкраплений, без стекол в окнах и практически без зелени на открытом пространстве. А в центре всего этого, огромное, до самого купола, пирамидоподобное сооружение из огромных блоков. Здание было поделено на четыре яруса, образуя широкие площадки, освещенные газовыми факелами. Это был первый настоящий огонь, который я видела за многие месяцы. Теперь его, и правда, использовали только в древних местах. На земле это были мемориалы павших воинов, да и только.
Здание было мрачным, величественным и пугающе монументальным. Вся необъятность его размеров стала понятна тогда, когда мы спустились с транспортной развязки, оказавшись у самого подножия.
– Это что? – внезапным шепотом спросила я.
– Ойтера. Храм, оставшийся нам от предков. Сейчас, как таковой религии у нас нет. Вера в Судьбу, Случай и подобные вещи, не более.
– То есть храм пустой? – это никак не вязалось с моими знаниями о валорах. Эти гуманоиды никогда не делали что-то бессмысленное или бестолковое, насколько я успела изучить их. Казалось невероятным, что такое сооружение, пусть и символ прошлых тысячелетий, может стоять такой громадой и сохраняться просто так. В подтверждение моим мыслям, раздался дружный смех валоров.
– Что ты, терри, – ответил Тааль, – в храме живут те, кто не желает принимать участие в суете повседневной жизни, по тем или иным причинам. Кроме того, здесь обучают мастеров и проходят ежегодные испытания для молодых оджи. Те, кто отказался от всего внешнего, взамен получили что-то иное, что позволяет им чувствовать и направлять учеников.
Вот это уже было более понятно и невероятно интересно.
– А меня туда пустят? У нас на Земле тоже осталось несколько таких мест, только женщинам туда нельзя.
– Почему,– живо заинтересовался Сумудин, пока мы выгружались из транспортника.
И правда, почему? Не смогла сдержать кривой ухмылки. Стоит ли им сказать все, как есть или выдвинуть более приличную, общественную версию?
– Видишь ли, когда-то давно, когда на Земле еще было много религий, проповедники этих разных направлений решили, что женщина отвлекает мужчину своим видом от духовного. Соблазняет, вызывает в нем греховные мысли и… что-то еще подобное. Сейчас, конечно, это считается пережитком прошлого, но в древних храмах правила остались. Женщинам нельзя.
– У нас можно,– Нарин протянул мне руку, и мы повернулись к невероятному строению.
– Тоже мне, в чем вина женщины, если мужчина не в состоянии удержать свое возбуждение в штанах,– весьма различимо ворчал Сумудин, идя за мной. В голосе медика явно проскальзывало недоумение.– А что, если кого-то возбуждает вид моря? Или растений? Нет, конечно, проще выкорчевать сад или осушить океан, чем обуздать свои страсти. Безумие какое…