Простояв почти полчаса под холодным душем, все же немного вернул себе самообладание. Пока мастер и пришедший Сумудин заплетали мне волосы, раздумывал, как сложится дальнейшая жизнь. Дарье вполне комфортно чувствовала себя на «Парадоксе», здесь же она почти всегда была скована, обеспокоена и совсем не похожа на себя. Я понимал, что единственному человеку в нашем обществе будет сложно, но все же хотелось, чтобы она могла себя чувствовать как дома.
Застегивая удлиненную плотную рубаху, все не мог решить, как быть. Возможно, нам будет лучше после отпуска вернуться на «Парадокс» до самого завершения переселения?
Мой старший наставник, не изменяя себе, явился в зал в самый последний момент, прервав медитацию. Насколько мне известно, старик уже лет пять занимается только этим, не беря на обучение новых учеников. Теперь его фраза, сказанная мне когда-то: «Это не имеет больше силы для Валоры», становилась более понятной. Может ли старик видеть будущее? Это было предчувствие или просто старческое помутнение разума? Когда разговаривал с ним несколько дней назад по сети, уговаривая провести церемонию, он показался вполне ясномыслящим.
Окинул взглядом пещеру, стараясь не дергать рукава в нервном напряжении. Послушники явно обработали вчера лианы на сталактитах, чтобы цветы успели зацвести. Нужно будет поблагодарить за это. Растения столь бурно могли реагировать только на полив.
Стоило в пещере раздасться тихим шагам, как на меня нахлынуло спокойствие. Невроз, не дающий нормально мыслить весь сегодняшний день, наконец, отступил. В темноте едва различимо двигались фигуры. Когда передо мной, из-за спин валорок появилась Селена, сердце пропустило пару ударов, замерев на мгновение. Дарье была прекрасна, как видение, медленно продвигаясь к платформе. Зеленые глаза сверкали ярче, чем камни в украшении, теплые волны радости и сладкий аромат, способный свести с ума.
Когда старый наставник обернул наши руки четками, я несколько удивился цвету бусин. Их обычно использовали для обозначения нового начала. А мы уже какое-то время были вместе. Наверное, стоит спросить потом у старика. По телу от бусин стало разливаться тепло, и я опять смог почувствовать физическое тело дарье. Ощутив щекотку вокруг уха от ретранслятора, тяжесть кивера на запястье, песчинку в левой туфле, я с трудом устоял на ногах, уловив наличие постороннего присутствия. Ощущение было таким слабым, что не будь сейчас процесса слияния, ничего бы не заметил. Крохотная группа клеток, у которой еще не было даже сердца, излучала минимальный, но явный импульс. Ребенок. Маленькая жизнь, с уже сейчас улавливаемыми способностями оджи. Просканировав организм Селены, обратил внимания на те микроизменения, которых не видел ранее. Тяжелее грудь, напряжение внизу живота, едва заметный отек в лодыжках. Ни малейшего сомнения. И Селена, абсолютно точно, пока не знает. На таком минимальном сроке даже наше, самое современное оборудование, не сможет определить с полной вероятностью. Стоит сказать ей об этом. Завтра. Теперь красные бусины в четках стали для меня понятны. Видимо, все же не просто так старый наставник проводит столько времени в медитации.
Дарье выглядела немного дезориентированной, когда все ушли, оставив нас наедине. С потолка осыпались бледные переливающиеся лепестки, привлекая внимание Селены. Переполненный нежностью, крепче обнял свое счастье и поцеловал, не в силах сдержаться. Даже в движении губ чувствовалось изменение. Тело ощущалось более нежным, хрупким и ранимым. Вместе с тем, уже начав наращивать защитные оболочки вокруг эмбриона.
Ночь прошла невероятно, открыв мне новые грани этой удивительной женщины. Так остро и чутко на мои прикосновения она не реагировала ни разу, поражая до самых потайных уголков души.
Проснувшись на удивление отдохнувшим по сигналу будильника, с грустью посмотрел на спящую Селену. Будить ее сейчас, так сладко сопящую, казалось каким-то редкостным издевательством. Тяжело вздохнув и внутренне кривясь от неотвратимой необходимости, осторожно коснулся гладкого теплого плеча.
– Дарье, нам пора просыпаться, хорошая моя, – Селена заворчала и перевернулась на другой бок, глубже укутываясь в меха. – Прости, родная, но нет вариантов.
Подумав, что полчаса погоды не сделают, все же решил пойти другим путем. Запустив руку под белую шкуру, нежно, с легким нажимом, повел по изгибу бедра, притянул сильнее и прикусил мочку уха. Ответом мне стал тихий сквозь сон, сладостный стон. О да, может, этот способ побудки нам подойдет больше?