Транспорт экстренной службы поднял волну пыли и осколков, приземляясь в непосредственной близости от нас. Прикрыв глаза, постарался в который раз унять сердцебиение. Медик из военного госпиталя, подскочивший ко мне, первым делом, прижал свой анализатор, тут же засветившийся всей доступной палитрой цветов. Отмахнувшись, указал рукой в сторону Селены. Медик был против. Согласно протоколу моя персона стояла выше по уровню приоритета. Напрягая последние силы, влепил ему ментальный подзатыльник, чуть не теряя сознание. Широко раскрытыми глазами глянув на меня, доктор, наконец, кивнул и бросился вокруг транспортника к Сумудину. Мой медик, совершенно не стесняясь, вырвал аппарат из рук младшего коллеги, прижав по очереди к трем точкам на теле дарье. Поток ругани пошел на новый виток. Кривясь и кряхтя, Сумудин открыл аптечку, также отобранную у прибывшего, и принялся делать инъекции. Две Селене, одну себе в ногу, еще одну моей землянке. Потом опять анализатор. В тех же трех точках. Не увидев нужных показателей, друг сделал еще два укола в плечо и шею моей девочке. Успокоившись новыми показателями, доктор оперся лбом на край кресла Селены, послав мне на кивер сообщение: «Живы».
Закрыв глаза, только теперь почувствовал, что надо мной уже какое-то время колдует другой медик, перетягивая тугим корсетом в талии и тыча иголками без перерыва. Спустя пару мгновений раздался визг металла. Открыв глаза, понял, что это начали вырезать Тааля из заклинившей части транспортника. Сумудин так и сидел возле Селены, накрытой, как и мастер, каким-то специальным покрывалом от искр и осколков. Дарье будут вынимать следующей. Как старший по званию медик, Сумудин решил, что так безопасней.
– Мы готовы лететь, анур, – отвлек меня доктор, фиксировавший поломанную руку вместе с острым, стальным осколком в плече.
– Дарье.
– Акер Сумудин остается с ней. У вас, не считая легких травм, компрессионный перелом двух позвонков, усугубленный перемещением. Если не прооперировать в ближайшие полчаса – прогноз неблагоприятный. Оджа Селена стабилизирована. Ее состояние опасений не вызывает. Настоятельно рекомендую отправляться.
«Лети».
Повернув голову, посмотрел на Сумудина. Медик выглядел решительно, как во время боев на Тарависе, где была наша первая полевая вылазка после обучения. В тот раз он сделал все что мог как доктор, и даже больше, спасая жизни. Принимая тяжелое решение, дал разрешение на транспортировку. Меня и бессознательного Тааля загрузили в шаттл.
– До госпиталя четырнадцать минут по малой орбите. Высылаю отчет о повреждениях, – отрапортовал пилот в диспетчерскую.
– Что с Таалем? – чуть повернул голову в сторону сопровождающих докторов.
– Внутричерепное кровотечение, анур. Отек мозга.
– Включить общую волну экстренных служб. Позывной О-2-А-12-43, – стараясь не задумываться о возможных последствиях аварии, обратился к пилоту. Под действием лекарств я не мог следить за происходящим через кивер.
– Операционные готовы, – голос диспетчера сухо и резко выдавал данные, – вызван акер Винар для работы с ануром Нарином. Анур Палет прибыл на место происшествия. Валине Рамия, по специальному разрешению анура Палета, прибыла в госпиталь. Предварительный отчет. Взрыв произошел в транспортном канале сектора И-11 при активации взрывного устройства с заданной массой. Транспортник, активировавший взрывное устройство, уничтожен полностью, выживших нет. Также пострадало еще шесть аппаратов. В общей сложности восемь погибших, двенадцать раненых, в том числе пятеро в тяжелом и крайне тяжелом состоянии…
Когда мы рывком вышли на малую орбиту Валоры, голос диспетчера стих. Несколько следующих минут полета сопровождались только писком аппаратуры, подключенной к Таалю. Если я правильно видел со своих носилок, мастера подключили к искусственной вентиляции.
Стоило нам вернуться в пространство под куполом, опустившись на крышу госпиталя, как в голове зазвенело от внезапной, оглушающей тишины. Сирена замолчала, над городом раздавался громкий «пи» с интервалом в пятнадцать секунд. «Красный» уровень опасности. Палет приступил к работе. Немного выдохнув, позволил медикам делать свою работу. Меня с рук на руки передали внутреннему персоналу, переправив в операционную, где, подняв косматую белую бровь, ждал Винар, медик Палета.
– И что это ты удумал? Не хватало мне еще тебя с того света вытаскивать на старости лет. Где твой медик?