– Прошу вас, терри. Побудьте немного со мной, – мягко попросил еще раз, подталкивая землянку к нужному мне решению. Еще с минуту постояв, она медленно двинулась по проходу. Специально обратил ее внимание на соседнее место, чтобы не села, где подальше. – Присаживайтесь.
Нужно было с чего-то начать беседу, но я никак не мог придумать. В ее присутствии становилось легче. Нельзя было позволить уйти. Селена отхлебнула что-то очень ароматное и горячее. Пахло сладко и необычно. Так сильно, что перебивало даже запах дарье.
– Что вы пьете? Мне не знаком запах.
– Это какао, – с удовольствием подхватила тему терри. – Конечно, не настоящий, а дешевый растворимый вариант, но мне очень нравится. Хотите попробовать? – мне протянули кружку. Смешная. Нет, здесь нет никакого страха и трепета, который испытывают валорки. Почувствовал, как отступает холод, душивший с момента пробуждения. Губы растянулись в улыбке.
Осторожно протянул руки и обнял чашку вместе с ладонью терри. Кисть оказалась совсем миниатюрной с прохладными пальцами. Я почувствовал легкую дрожь, прошедшую по ее ладони. Скулы моей землянки слегка потемнели. Не мог перестать смотреть на нее, пока Селена не спряталась вглубь креста. Пугливая она сегодня. Может, из-за обстановки? Нужно быть аккуратней, иначе сбежит.
– По мне чересчур сладко, но вкус интересный. Он имеет какие-то особые свойства?
– Количество сахара регулируется. Я люблю так. Говорят, настоящий вариант может поднимать настроение, помогает выработке соответствующего гормона. А это так, просто приятное питье.
– Как сказать. Мне, к примеру, вполне поднимает настроение. Хотя, может это не какао, а ваше присутствие, – ответил тихо, специально глядя в другую сторону. Она даже дышать перестала. Ждал, но взяв себя в руки, Селена решила сделать вид, что я ничего не говорил. Кто ж тебя так обидел, пугливая моя? Так смело себя вела при ярком свете, так дерзко отчитывала Сумудина и так смущаешься, тушуешься сейчас.
Вдруг терри почти выпрыгнула из кресла, обернувшись на движение, увидел собственный хвост. Пока думал про землянку, неосознанно хотел прикоснуться. Вот и вышло, что вышло. Если теперь она сбежит, винить будет некого, кроме себя. И как оправдаться?
– Оу, прошу прощения, я не нарочно. Что-то он сегодня как чужой, – стараясь обойтись без резких движений, потянул конечность на свою территорию.
– Погодите, – Селена чуть подпрыгивала на месте, следя за хвостом. Ее глаза ярко блестели, и было почти видно, как копошатся мысли в этой милой головке. – Никогда не видела хвост так близко, а мне так интересно… и… и я очень хочу посмотреть… а еще он когда вот так…
Когда она попыталась изобразить рукой движения хвоста, я понял, что это шанс. Ее любопытство и желание прикоснуться просто переполняли воздух. Конечно, она думает, что хвост это что-то отдельное от меня. Ей было так неуютно от соприкосновений ладоней, а здесь она готова вцепиться обеими руками, только бы позволили. Смотри, девочка, трогай, привыкай. Чем ближе контакт, тем проще нам будет двигаться вперед.
Предоставив свою пятую конечность для изучения, сам наблюдал за восторгом землянки. Внутри становилось теплее и легче. Не было ни накала эмоций, как при прошлом нашем общении, ни тоски, как до ее прихода.
А Селена разглядывала. Почти носом уткнулась, поворачивая голову то на один, то на другой бок. Я заметил, как подрагивают пальцы от сдерживаемого желания потрогать. Ну, что ж ты такая несмелая сегодня? Желая поднять себе настроение, пошевелил хвостом. У моей терри отвисла челюсть от восхищения. Раньше я думал, что главный элемент моей привлекательности – это глаза. Ошибался, оказывается. С этого дня хвост станет основной ценностью. Не удержавшись, тихо рассмеялся. Смех ее опять спугнул. Она отпрянула вглубь кресла, как в раковину спряталась. Нет, милая, так не пойдет. Нужно срочно придумать тебе оправдание.
– Прошу прощения, я немного…
– Вы ученый, терри Селена. Я понимаю, что вам любопытно. Изучайте, мне не жалко, – водрузив самую ценную часть себя ей на колени, заблокировал, тем самым, пути отступления. Селена задумалась и, видимо, посчитав причину весомой, с радостным вскриком вернулась к изучению, уже не сдерживая прикосновений. – Смелее, терри. Он весь ваш.
Она медленно водила ладонью по хвосту, совершенно не осознавая окружающее. Больше всего ее интересовал гребень. Терри крутила хвост и так и эдак, а у меня возник один не очень приятный, но закономерный вопрос. Они с медиком провели вместе столько времени и, судя по реакции, этот результат эволюции ее интересует давно и сильно, так что: