– Спусти ее, – махнул рукой, боясь, что любимая зверюга нанесет своим немалым весом вред ценному кадру.
Отпущенная на свободу фарата рванула через полотсека ко мне, чуть не сбив с ног. Сделала три молниеносных круга и уселась строго напротив, желая быть единственным объектом внимания. Терпеливо почесал за ушами большую голову и объяснил задание, сунув под нос форму Селены.
– У меня украли дарье, хорошая моя. И ее надо вернуть. Иначе мне будет плохо. Точнее, будет еще хуже. Запоминай запах, – фарата повернула голову набок, внимательно слушая и следя умными глазами. Получив задание, обнюхала предложенную вещь и сердито зарычала. Думаю, это была реакция на осевший аромат сонного газа. – Не вредничай, другого все равно нет. Запоминай и будем искать. Найдешь – познакомишься со своей хозяйкой.
Фарата задумалась и, развернувшись, отправилась прямо к шаттлу. Умница моя. Передав комбинезон с запахом остальным, мы с Сумудином тоже загрузились и быстро покинули крейсер. И так прошло уже много времени.
Методичное прочесывание предполагаемого квадрата заняло почти пять часов, пока мы обнаружили капсулу. Находку сделала группа Тааля, сразу же прислав сообщение с координатами. Хорошо, что при нашем приближении была не ночь, а только вечер. Она лежала, накренившись, на каких-то скалах, и если бы не отблеск заходящего солнца, попавший на маленькую солнечную панель, наверное, с первого круга не заметили бы. Люк капсулы был открыт. Зависнуть над участком было непросто, все же шаттл не предназначен для подобных операций, но пилоты у меня отменные. Мы быстро спустились на поверхность, отдав команду остальным поисковым судам рассредоточиться по сектору в поисках следов.
Спустившись к капсуле и осмотрев содержимое, полностью уверились, что это та, которая нужна. В отсеке было все перевернуто, валялось разодранное одеяло с характерным рисунком, отсутствовала аптечка и комплекты одежды. Было решено выпускать Бони. Пока совсем не стемнело фарата могла указать направление. Очень хотелось найти Селену до ночи, мало ли кто здесь живет.
Фарата, спущенная с поводка, крутилась на месте и подвывала. Казалось, ей не нравилось состояние того, кого было нужно отыскать. Я занервничал сильнее, в груди кололо не переставая. Что, если ей стало плохо после этого газа? Сколько времени уже прошло? Восемь, почти девять часов. Из желудка поднималась желчь, страх опоздать сковывал мышцы.
Бони улеглась брюхом на один из камней. Присмотревшись, нашел клочья ткани. Ясно, моя девочка здесь останавливалась.
– Вперед, Бони. Ищи, – тихо и уверенно отдал приказ фарате. Чешуйчатая умница подскочила на свои шесть крепких лапок и рванула в сторону горизонта. Быстро вернувшись в шаттл, отправились за сигналом в ошейнике. Практически стемнело. Хорошо, что фараты видят в темноте.
Глава 17
Лени
Просыпалась я среди ночи раз шесть, а может десять. Сперва все было неплохо, жестко, конечно, но не смертельно. Хуже стало, когда на небе появились спутники, две небольшие луны, и зажглись звезды. Все пространство впереди было залито бледным, бело-голубым светом и, присмотревшись, я разглядела тени. Просто темные пятна, которые быстро двигались по пустыне. Следила я за этими тенями довольно долго, пока не заболели глаза, и они не скрылись из зоны видимости. Я опять задремала.
В другой раз меня разбудил дикий визг прямо внизу, под моей полкой. Послышалось клацанье зубов, подвывание и звук скрежета когтей по камню. Сердце ушло в пятки от ужаса. Я и так основательно одеревенела от холода, теперь же, просто сильнее вжалась в скалу, стараясь даже не дышать. Сколько так провела времени, даже не представляю, шум под скалой постепенно смолк, меня опять утянуло в забытье. Несколько раз просыпалась от боли в затекших мышцах. Немного подвигавшись, наслаждалась всеми прелестями восстанавливаемого кровообращения. Зудело, кололо, болело везде. Свернулась в клубок, пытаясь уместиться всем телом под ошметками одеяла.
Последнее пробуждение было самым незабываемым. Меня кто-то слюняво и шершаво облизывал. И весьма смрадно горячо дышал. Стараясь не двинуться, открыла глаза. Перед взглядом очутился огромный, широкий язык с фиолетовым отливом. К языку прилагалась целая пасть, весьма плотно утыканная мелкими острыми зубами. Если эта зверюга решит меня попробовать на зуб, одного укуса хватит, чтобы отхватить руку. Сердце колотилось в районе горла, мешая дышать. Тело свело судорогой от холода и ужаса. Перед глазами была только большая плоская морда с мелкими чешуйками вокруг носа, едва различимая в предрассветных сумерках.