– Что случилось? – встрепенулся этот страж моего благополучия.
– Все в порядке. Я просто забыла, – пробежав по панельке кивера, удостоверилась, что физиологическое состояние настигло меня почти на четыре дня раньше срока. Но это было вполне допустимо с учетом пережитых событий. Так, нужен душ и моя косметичка.
Я попыталась выползти из-под руки Нарина, но валор, как уже было отмечено, любил во всем разбираться сразу. Меня осторожно перевернули на спину, слегка прижав коленом, и внимательно оглядели.
– Селена, я чувствую, что что-то не так. От тебя исходят какие-то волны, которые мне непонятны. Что происходит?
Вот правда, сейчас я была не в настроении читать лекции о физиологии землянок. Можно мне сперва привести себя в порядок? Но, кажется, кто-то был несогласен. Супруг, слегка сверкая глазами, принялся меня обнюхивать! Совершенно не таясь, мне ткнулись носом в шею, потом в ложбинку на груди, но когда этот несносный нечеловек стал спускаться ниже, я не выдержала.
– Ладно! Я все тебе расскажу, только пусти меня в душ.
– Дарье, я чувствую запах крови, – практически прорычал Нарин, прижимая меня к постели уже всем телом. – Ты больна? Или я навредил тебе? Говори?!
– Не рычи на меня, большая страшная бука, – пришлось слегка толкнуть этого непробиваемого упрямца в плечо, чтобы привлечь внимание к моему спокойному состоянию. Когда рычать и скалить зубы перестали, решительно посмотрела на Нарина. – Неси меня в душ. Сейчас. А я проведу тебе урок анатомии. Так и быть.
Пока стояла под потоками воды, заставила валора повернуться к открытой кабинке спиной. Нарин слушал мои объяснения и только иногда в неверии потряхивал головой. Как когда-то Сумудин, мой благоверный просто не мог поверить в возможность постоянных циклов длиной в тридцать пять-сорок стандарт-суток. И как оказалось, у их женщин все происходит несколько иначе. Как я поняла, никакими кровотечениями валорки не страдают. Хоть в чем-то повезло девчонкам.
Отправив супруга за своей косметичкой (мои вещи окончательно и бесповоротно переехали в капитанскую каюту), еще немного поотмокала под душем, наслаждаясь потоками теплой воды. Получив нужное, прогнала упирающегося Нарина в комнату. Вот уж как я устанавливаю специальные женские штучки, кто-то точно видеть не должен. Даже если он «должен знать на будущее и на всякий случай». Умник.
Выплыла я из санитарной комнаты вполне довольная жизнью. Нарин в одних брюках подхватил завернутую в полотенце меня на руки и уселся в кресло. Кажется, у кого-то это любимое положение. Я даже спорить не буду. Мне тоже хорошо. А потом меня шокировали сообщением.
– На Гиазук не летим, – я честно расстроилась. Уже даже выбрала, что хочу посмотреть, пробежав вчера одним глазом по путеводителю.
– Что-то случилось? – причина, наверное, весьма серьезная, раз Нарин решил нарушить свое слово.
– Пока ты купалась, я тут прочитал немного, что смог, по твоему состоянию. Тебе плохо, ты сегодня лежишь в кровати. И завтра тоже.
От возмущения я в первую минуту слегка захлебнулась словами. Немного подумала, подышала. Взяла себя в руки.
– Хороший мой, не знаю, чего ты там начитался, но привязывать меня куда-то в горизонтальном положении вовсе не обязательно. Поверь, я уже взрослая девочка, и знаю, что мне можно, а что нет. Вот на Гиазук мне точно можно.
– А что нельзя?
– Тяжести поднимать, спортом активно заниматься, сильно острое есть. И тебя нельзя.
– Но тебе же больно? – недоверчиво вопросило это чудо.
– Не сильно. У меня есть лекарства, если станет невмоготу, а так мне все можно. Мне даже просто необходимы новые впечатления и эмоции. Честное слово.
Нарин
Это маленькое существо, оказавшееся по воле Вселенной моей дарье, продолжало поражать день за днем. Стоило только подумать, что я начинаю приближаться к более полному пониманию ее сути, так появляется что-то новое и совершенно с неожиданной стороны. Вот сегодняшнее утро. Пока Селена объясняла суть процессов, идущих в ее теле, едва мог удержать себя на месте и не кинуться за Сумудином и его медицинскими капсулами. Их женщины теряют кровь. Каждый цикл, длиной в 40 дней у них заканчивается кровотечением. Это какой эмоциональной силой надо обладать, чтобы видеть такую демонстрацию неудавшегося зачатия. Да еще с такой частотой. Уму непостижимо. А когда я почитал, что это еще и весьма больно, сразу было принято решение об отмене экскурсии на станцию. Ничего, Гиазук – не единственная станция во Вселенной. Еще погуляем.
Вот только дарье моего порыва не оценила. В какой-то момент подумал, что девочка ринется к шаттлам самостоятельно, настолько у нее было решительное выражение лица. Пришлось пойти на уступки и, скрепя сердце, позволить Селене собиратся. Только предчувствия у меня были все равно не очень хорошие.