Доктор задумчиво кивнула.
– И даже не слишком сложно. Но для начала я проверю наличие самого токсина в крови, и ваши данные регистрации по брачному браслету элмов, что у вас на руке. Мне совершенно не хочется попасть под следствие, если все это не правда.
После всех проверок, которые заняли всего пару минут, Баора принялась выделять токсин Нарина из моей крови, создавая реагент. Хорошо, что центр был весьма современный. Конечно, первоначальный вариант с простой татуировкой был попроще, но так даже лучше. Если все получиться как надо, мои псевдо-следы тоже будут менять цвет.
Через минут пятнадцать в дверь постучали и в кабинет вошла небольшая элма с саквояжем. Баора попросила поставить саквояж на стол, а из-за открытых дверей на меня сердито смотрел Сумудин. Приветливо улыбнулась медику, даже помахала рукой, пока элма закрывала двери, покидая кабинет.
– Все, Селена. У меня все готово. Осталось выбрать цвет и точное расположение. Иди, покажи как надо, – дальше мы тыкали в экран, соотнося размеры будущего рисунка с параметрами моего тела. Загвоздка была только одна. Имеющиеся в медицинском центре обезболивающие плохо действовали на землян. Это я уже проходила на Алтее.
– Делай как есть. У моих нянек сейчас закончится терпение, или за мной пришлют еще одну группу сопровождающих. Мы и так здесь непозволительно долго провозились.
– Будет больно, – печально предупредила доктор, доставая из принтера, что принесла элма, матовую черную пленку, с нанесенным на нее рисунком.
– Потерплю. Главное, чтобы недолго, – я села в кресло, немного откинувшись назад. Пришлось расстегнуть молнию на спине платья и спустить весь верх, открывая нужный участок тела. Баора протерла кожу специальным составом, плотно приложила пенку, разгладив складки и прижав к пленке небольшой диск, нажала на кнопку. Кожу пробило тысячей иголок одновременно. Изо всех сил пыталась хоть немного расслабиться и не кричать. С последним было проще. От боли судорогой так свело горло, что из него вырывался только тихий сип. Боль была волнообразной, становясь то сильнее, то плавно отступая, оставаясь тихим зудом. Прошло не более трех минут, когда легкое гудение, шедшее от пленки, замолкло. Ощущения остались ноющим ожогом на коже.
Баора, сочувственно глядя, сняла черную пленку, ставшую пустой, и быстро нанесла какую-то мазь, стараясь меньше прикасаться к поврежденной коже. Залепив ярко-лиловые псевдо-следы заживляющим тейпом, доктор помогла застегнуть платье. Как раз вовремя. Кивер панически запищал, выдавая экстренный вызов, а дверь в кабинет выбили резким ударом. Сумудин с ярко горящими глазами, оскаленными клыками и поднятым гребнем по всей видимой длине хвоста ворвался в помещение.
– Что ты сделала с ней?! – медик бросился к Баоре, вытянув руки с когтями. Едва успела загородить ему путь, чтобы остановить смертоубийство.
– Все в порядке, Сумудин. Она мне помогла. Да что ты все пищишь?! – в раздражении стукнула рукой по киверу. В ответ на нажатие, раздался в ухе голос Нарина.
– Хорошая моя, что происходит?! – дарье практически рычал, вызывая волны умиротворения. Переживает.
– Все в порядке, Нарин. Мы уже едем на «Парадокс».
Глава 27
Нарин
Мы только закончили разбираться с распределением напавшей на нас компании, отправив валор на «Парадокс», а наемников оставив в подарок Куруа. Лекарства действовали неплохо, но поврежденную зону приходилось оберегать от усилий, дожидаясь, пока можно будет залечить раны на крейсере. Сумудин направился за моей дарье, так что можно отчаливать от станции.
Стоило добраться до корабля и собрать старших офицеров для обсуждения сложившейся ситуации, как тело прошибло весьма болезненным разрядом. Несколько мгновений пытаясь хоть частично заблокировать ощущения, никак не мог определить источник и причину подобного безобразия. Только когда боль прошла, стало понятно, что это всего лишь отголосок, идущий от Селены. Мгновенно направив сообщение Сумудину, запустил экстренный вызов на кивер дарье, сканируя положение всех маячков. Ни на мгновение не оставить!
Когда на вызов, наконец, ответили, я уже был на полпути к шаттлу, готовясь рвануть обратно на Гиазук.
Селена пыталась заверить, что все в полном порядке, но я все еще улавливал отголоски ее боли, пытаясь определить источник. Если утром, да и на протяжении дня мне удавалось улавливать некоторые отголоски легкого недомогания и слабости, то источник этого приступа явно был внешним. И судя по предусмотрительному отчету Сумудина, вызвана эта боль была не только с одобрения, но и по желанию моей землянки.