Прибытия шаттла я дожидался все так же в транспортном ангаре, не в силах заставить себя уйти. Стоило судну отключить двигатели, как я рванул к люку, желая разобраться со всем до того, как сорву гнев на ком-нибудь из присутствующей команды. Солдаты и так старались передвигаться исключительно за пределами моей зоны видимости с минимальным производимым шумом.
Влетев в шаттл, отметил несколько злое выражение лица Сумудина, так несвойственное медику, и бледную, явно уставшую Селену. Создавалось впечатление, что еще несколько мгновений и дарье уснет прямо в кресле. Расстегнув ремни безопасности, потянул эту упрямицу вверх, желая взять на руки. Просто для того, чтобы убедиться, что она здесь и все в порядке. Однако Селена чуть отстранилась, пошатнувшись.
– Я могу дойти сама. Правда, Нарин, – тихо возразили мне.
– Можешь, не сомневаюсь, – лучшим вариантом выбрал согласиться, при этом все же поднимая ее на руки. Пусть немного поерзает, на большее у нее все равно сил не хватит.
Выбираться из шаттла с ношей на руках было не очень удобно, но куда комфортней, чем сидеть и гадать, что еще произошло с дарье. В компании Сумудина мы направились к лифту на краю ангара. Селена, кажется, уже практически спала, не реагируя на окружающее.
– Что это было? – тихо спросил у медика, стараясь разобраться в произошедшем. Однако, против ожидания, Сумудин отрицательно покачал головой, сильнее хмурясь. – Как ты ее мог оставить одну?
– Она меня практически шантажировала, – с некоторой обидой сказал доктор, – а потом заявила, что все в порядке. Даже кивер считать не дала, поставив блокировку. Так что, ничего сказать не могу.
Я уже перебрал в голове полсотни вариантов, для чего Селене могла понадобиться помощь женского доктора, да еще вызвавшая такие приступы боли. Однако ничего путного и правдоподобного в этом списке не было. Утреннее состояние землянки не было настолько плачевным, чтобы могли быть такие отзвуки. Конечно, было возможным отнести ее сейчас в кабинет к Сумудину и провести проверку, однако очень четкое понимание, что дарье это крайне не порадует, удержало. А провоцировать ссору как-то сегодня не хотелось. День и так был полон событий. Кроме того, ответ на мой запрос в медицинский центр Гиазук был хоть и не конкретным, но несколько успокаивал. Отговорившись медицинской тайной, доктор Баора тем не менее сообщила, что состояние Селены в полном порядке.
Так что я просто отнес это непостижимое существо в наши комнаты, укрыв на кровати мягким покрывалом, и отправился общаться с офицерами, которые все так же ожидали нас с Сумудином. Пора было принимать радикальные меры.
Совещание продлилось довольно долго. За это время все мои подчиненные, получившие увольнение, успели вернуться на «Парадокс», а часть плазменного двигателя была установлена на прежнее место. Судно в усиленном режиме готовилось к прыжку. За время заседания Сумудин проверил работу медика с Гиазук и, одобрив результат, осторожно «запаял» раны лазером. Еще день-два было необходимо дать организму на полное восстановление клеток, а так, в целом, все было уже в порядке, не считая сломанных ребер Фира. Ему период покоя определили почти на шесть дней.
Закончив обсуждения планов по наведению порядка на Валоре, я отправился искать свою дарье, получив заранее сигнал о ее перемещении. Как ни удивительно, землянка находилась на смотровой площадке, в «капле», разглядывая станцию через большое панорамное окно. С этого расстояния Гиазук выглядел большим диском, с растущими вверх и вниз конусами сталактитов и сталагмитов-зданий. Множество разноцветных огней, вспыхивающих и гаснущих на всей территории серой массы, придавали станции какой-то удивительно-таинственный вид. Мне почему-то казалось, что это огромный моллюск, парящий в водах огромного океана. А космические суда, кружащие или зависшие вокруг – стаи мелких и крупных рыб, пытающихся урвать кусочек добычи этого гиганта.
Селена сидела в том же кресле, что и при прошлом нашем совместном посещении. Заблокировав двери лифта, чтобы нам никто не помешал, тихо направился к ней.
– Селена, что-то случилось? – тихо спросил, остановившись чуть позади. Дарье вздрогнула, видимо, глубоко задумавшись.
– Я не знала, что ты здесь, – также тихо отозвалась она. Мне совершенно не нравилось это задумчивое настроение. Нарастало очередное тревожное предчувствие. Насколько я был знаком с женским умом, сейчас она что-нибудь придумает, забудет (или откажется) поставить меня в известность о результатах своих выводов и предоставит возможность воевать с облаками. Как можно разубедить женщину в чем-то, о чем ты не имеешь понятия?