— Да, я слышала разговор с ануром Палетом. Тогда почему бы меня не погрузить в сон на этот период? Ваше «желе», конечно, неприятная штука, но уж как-то потерплю. А то столько народу будет меня ждать. Неудобно даже.
— Это крайний вариант. Не самый лучший. Пока на сто процентов неизвестно, какую вы можете выдать реакцию на длительное нахождение в капсуле. Мне предстоит несколько адаптировать состав вещества.
— Может, вам проще меня обратно вернуть? — хмыкнула я. — Столько вопросов в первый же день.
— Мы к этому готовились, — валор улыбнулся. — Это ожидаемые и далеко не самые большие сложности. Про гиперкосмос мы не знали, зато у нас практически нет вопросов с питанием. 96% корабельного меню вам подходит, что крайне обрадует кухонных рабочих и агрономов. Мы ожидали, что придется добавить как минимум двадцать пять процентов новых продуктов. Так, вернемся к нашему вопросу. Второй вариант. Собственно, второй вариант — это наш капитан, анур Нарин.
Я непонимающе глянула на медика. Тот слегка смутился.
— У моего друга есть некоторые усиленные особенности нашей расы. Нарин обладает высокоразвитыми отделами мозга, которые позволяют ему не только улавливать чужое эмоциональное состояние, но и блокировать сознание от чрезмерного влияния в том числе. Ну, и еще парочка умений, — последняя фраза была сказана едва слышно, дальше тон стал каким-то совсем извиняющимся. — Так вот, в ближайшее время, пока мы не достигли нужного сектора, и пока техники работают, вам придется терпеть компанию нашего капитана.
— Почему терпеть? Он мне показался вполне приятным собеседником. Откуда такие мысли?
— Э, видите ли, многие, да почти все, кто находится на «Парадоксе», считают его несколько подавляющей личностью.
— Бедняга. Тяжело ему с вами приходится, — на мою полушутливую фразу Сумудин ответил очень внимательным серьезным взглядом. От такой реакции чуть не заерзала на стуле.
— Я рад, что вы находите его компанию приятной.
Ответ медика смутил и вынудил срочно перевести тему. Я указала взглядом на спящую валорку:
— Что стало с прекрасной дамой?
Предварительно получив разрешение у хмурого механика, Сумудин сообщил, что дама проходит углубленный курс стимуляции репродуктивной системы. У них в целом все не очень просто с воспроизводством, но упорные ребята веры не теряли. Вот только, когда мне сказали, что период возможного зачатия составляет четыре дня и между двумя такими окнами умещается период длинной в три земных года… Очень упорные ребята. Медик тяжело вздохнул:
— Мы стараемся подходить к вопросу философски, все же наша продолжительность жизни позволяет растягивать процесс деторождения на длительный срок. Да и так было на протяжении всей Новейшей истории, а это все же приличный срок. Только если еще тысячу лет назад удачным оказывалось каждое запланированное зачатие, то спустя пятьсот лет удавалась только каждая третья попытка. Сейчас все сложнее. У валлине Тораде это будет двенадцатая.
Теперь мне понятна ее реакция. Бедная женщина пытается забеременеть 36 лет. Тридцать шесть лет!
— Почему зачатие требует стимуляции?
— Особенность наших женщин. В годы раннего развития использовался сок определенных растений, сейчас берется его очищенный экстракт. Он увеличивает приток крови и готовит гормональный фон. Вы видели глаза уважаемой валлине Тораде. Это реакция на инъекцию.
— И вы не можете найти причины снижения фертильности? А элмы? У них отменные результаты в медицинских исследованиях.
— Их привлекали. Мы и сами провели уже множество исследований, — и вот в самом интересном месте этого эпичного разговора, мой желудок издал громкую, крайне возмущенную трель. О, да. Конечно, маловероятно, что съеденный вчера по прибытии паек мог считаться достойным питанием на ужин-завтрак и еще, нейтронные звезды знают, какой период. Медик сконфузился. — Простите меня, терри, я совсем потерял счет времени. Позвольте проводить вас в блок питания?
— Да-да. Это будет кстати. Только зовите меня по имени. Я не военный и мне крайне некомфортно от этих титулованных обращений. Просто Селена. Или Лени. Нам с вами теперь, кажется, много контактировать.
Глава 6
Медик был суетливый, увлекающийся, как все ученые, но приятный в общении и весьма образованный. Было ясно, что мы, если не сдружимся, то хорошие, рабочие взаимоотношения точно построим.