— В силу какой бы то ни было причины, но договор нарушен, — отозвался Кердик. — Артур во всеоружии вторгся в мои земли и пролил кровь моих подданных. А прочих выдворил с насиженных мест. Люди воззвали ко мне о помощи, и долг мой — ответить на призыв. Я, несомненно, узнаю правду от Кинрика, как только мы встретимся. Если вам не угодно ехать с нами…
— Я поеду с вами. Если король и в самом деле ведет войска сухим путем через земли саксов, так это лишь в силу насущной необходимости. Артур не хочет войны. Об этом мне известно доподлинно. Произошло трагическое недоразумение. Я знаю Артура; да и вам, король, должно его знать. Артур предпочитает зал совета, а не меч.
— Впоследствии — возможно, — мрачно усмехнулся Кердик. — После того, как получит свое.
— А почему бы и нет? — резко откликнулся Мордред. — Ну что ж, скачите навстречу Кинрику, если угодно, но переговорите и с Артуром тоже, прежде чем совершатся новые безрассудства. А если не пожелаете, так дайте мне дозволение самому побеседовать с королем. Возможно, нам еще удастся выйти из шторма в безбурные воды, король.
— Хорошо, — тяжко произнес старый правитель, помолчав. — Вы знаете, как поступить. Но если дело дойдет до сражения…
— Этого нельзя допускать.
— Если Артур даст бой, я тоже возьмусь за оружие. Но вы… как насчет вас, принц Мордред? Вы больше ничем мне не обязаны. И послушаются ли вас ваши люди? Они служили Артуру.
— А теперь служат мне, — коротко бросил Мордред. — Но с вашего дозволения, я не стану подвергать испытанию их преданность прямо здесь, на этом поле. Если переговоры окончатся неудачей, тогда посмотрим.
Кердик кивнул, и всадники молча поскакали бок о бок.
Мордред, как показал дальнейший ход событий, правильно оценил свое воинство. Основной корпус армии составляли те, кто обучался боевому искусству и служил под его началом и кто охотно признал его королем. Если уж речь зашла о новой войне с саксами, народ — горожане, купцы, земледельцы, ныне благоденствующие на своих наделах, огражденных от опасности прежними договорами, — сражаться решительно не желал. Недавно объявленное решение Мордреда утвердить договор и, более того, заключить союз с могущественным королем западных саксов шумно превозносили до небес во дворцах и на рыночных площадях. И командиры, и простые ратники безоглядно подчинялись ему.
Но выступят ли они с оружием в руках против самого Артура, какова бы уж ни была причина, — это вопрос другой. Впрочем, понятно, что до такого дело не дойдет…
Артур, оставив отборный отряд охранять вытащенные на берег корабли — пока устранялись повреждения, нанесенные бурей, — стремительно повел оставшиеся войска в глубь острова, надеясь обойти стороной отступающих в беспорядке саксов и добраться до границы без дальнейших злоключений. Но вскорости его разведчики вернулись с известиями о том, что между бриттами и домом — сам Кердик с войском, поспешающий на подмогу к сыну. Со временем, сквозь брешь среди холмов, блеснули копья и затрепетали по ветру султаны из конского волоса боевого отряда Кердика, а в арьергарде, смутно различимый за пеленой дождя, блистал упорядоченный строй конницы — под знаменем, очень похожим на драконий штандарт самого Артура. А уж Мордреда и вовсе невозможно было с кем-либо спутать: он ехал бок о бок с Кердиком во главе саксонского воинства.
Войска узнали его первыми. Мордред, предатель. Над рядами пронесся глухой ропот. Там были люди, слышавшие последние слова умирающего Гавейна, и теперь, при виде Мордреда собственной персоной, ведущего за собой армию саксов, — фигура воистину приметная, верхом на холеном вороном жеребце, некогда подаренном Артуром! — поднялся грозный рев — точно подхваченное ветром эхо предсмертного вздоха Гавейна.
— Мордред! Предатель!
Крик этот словно молнией рассек мозг Артура. Сомнения, накопившаяся усталость и горе, обвинения, выдвинутые Гавейном, — а король любил племянника, несмотря на все его недостатки, — тяжко сказались на Артуре и притупили его способность рассуждать и мыслить. Втянутый в эту беспорядочную неразбериху, он спустя столько лет вспомнил про судьбу, предсказанную Мерлином и подтвержденную Нимуэ, — словно и это тоже принесли на крыльях ветра из далекого прошлого. Мордред, рожденный ему на погибель. Мордред, несущий смерть. Мордред — здесь, на укрытом тьмою поле битвы, — ведет против законного короля воинство саксов, его заклятых врагов…