Он быстро снял с неё юбку и начал процесс. Девочка рыдала и умоляла её отпустить, но тот лишь смеялся. Быстро закончил, скорострел. После с ней тоже самое проделали вся компания парней. Даша пыталась вырваться и умоляла. Девочки же наблюдали за этим и смеялись. Через пару минут одна додумалась достать из своего портфеля маркер и написать им на лбу насилуемой нелицеприятное слово. Как смешно. Даша продолжала плакать. Парни, видимо выдохшись, отошли от ней, оделись и присели рядом с ней.
— Слушайте, ребят, может и других кого с ней повеселиться пригласим?
Раздалось от блондинки.
— Ты дура? А если они расскажут?
— Все её ненавидят. Да и никто не захочет, чтоб мы потом с ним такое же сделали.
— Не надоо.
Раздался всхлип.
— А ты заткнись вообще, мразь. Ещё один удар.
— Свяжите её кто-нибудь. И кляп засуньте.
И вновь голос Баала.
— И вот самые верные друзья обернулись врагами. Ох, через какие пытки они её провели. О её положении знало более пятисот человек. И никто её не помог. Никто. Ей просто пользовались. И все. За два месяца её изнасиловали около 1000 раз. Её жгли, кололи. Она умоляла о смерти. Превратилась в живой гниющий труп. Впрочем, чего я тебе рассказываю. Посмотри сам на перемотке. Два месяца сидеть с тобой я не желаю, естественно, и возможности у меня нет.
Демон махнул щупальцем и запись ускорилась. Я вживую увидел все то, о чем он говорил. На следующий день к насильникам прибавилось ещё человек пять. Приходили её одноклассники, просто незнакомые люди, куча незнакомых людей. С ней делали фото на полароид. Смеясь и шутя по поводу её состояния. Тушили об неё сигареты, использовали, как подставку для стаканов и тарелок, кидали на неё гири. Решив с ней позабавиться, они резали её, совали в неё разнообразные вещи. Пару раз поджигали. Она орала от агонии и страданий, очень часто просила закончить её жизнь. Я сначала недоумевал, где же владельцы дачи — родители парня того, но после того, как они тоже присоединились к издевательствам, я уже больше ничему не удивлялся. Девочка не стала их первой и последней жертвой для групповых изнасилований и издевательств, они притаскивали ещё девочек, но их полуживыми через некоторое время отпускали, пару дней наслаждаясь ими. А те, видимо боясь чего-то, никому не смогли ничего рассказать, ломались. На мою душу накатывали волны ненависти. Я желал убить их всех. Они все знали, знали! Эти твари знали! Но никто не помог! Все лишь помогали им! Почему так? Почему… Звери. Перед моими глазами проносились ужасные страдания. Я бы блеванул от этого ужаса, но не мог даже пальцем пошевелить. Через полтора месяца её лицо почернело, она гнила заживо. Трудно было разобрать прежние милые детали, что заставляли меня испытывать к ней симпатию. Я найду и убью их всех! Порежу на мелкие кусочки! Уничтожу! Они будут страдать! Твари. Уроды. Сдохните. Сколько же она умоляла прекратить их все, и просто убить её. Из-за многочисленных травм у неё началось недержание, из-за чего пытки только усиливались. И в конце концов, они просто подожгли её, потом потушили. Но бедняжка уже умерла от болевого шока. Эти ублюдки даже сразу не поняли, что она умерла, считали, что просто потеряла сознание, как было много раз до этого. Лишь через пару часов осознали.
Боясь наказания, они закопали её прямо там на том самом участке. Просто замечательно. Я насчитал не менее сотни разных лиц, но по словам Баала их гораздо больше. И никто! Никто! Не помог ей. Все лишь удовлетворяли свои грязные желания! Все ли люди такие мрази? А может он прав? И порочны все? Даже я? Ведь у меня сразу появились мысли поубивать их. Но мое желание, связано с чем-то другим. Я хочу отомстить, а не наслаждаться их страданиями. А имеет ли значение мотив? То, что я уже готов убить и пытать о чем-то говорит, говорит о моих пороках. Имеет ли смысл бороться с таким? Я направил свои пороки в лучшую сторону, начал их контролировать, и получаю выгоду, очищая мир и удовлетворяя желания. Выходит, что Баал прав? Нет, я не хочу в это верить. С пороками надо бороться, искоренять их в своей душе. Но чудовище может победить лишь чудовище, я должен стать им ради других. Я должен обрести контроль над злом в своей душе, чтоб сжечь его в душах других. Все-таки я ведь уже не человек.
Безумная ненависть в моей душе жгла и обжигала. Хотелось вскочить и рвать, рвать, рвать. Колоть, резать, убивать этих тварей. Пусть никто не уйдет живым. Пусть все умрут. От собственного бессилия злость усиливалась. Самые обычные люди. Всю жизнь жили обычной жизнью, не делая ничего противозаконного превратились в бесчувственных тварей. Голос Баала вырвал меня из моих мыслей.