А вот в нашем учился, ну как учился, иногда присутствовал Василий Пегов. На первый взгляд спокойный, уравновешенный тип. Улыбчивый такой. Вот только он единственный в детдоме носил настоящее воровское погоняло - Пахан. И на Сашин взгляд, совершенно оправданно.
Его старший брат был настоящим уголовником. Бывший выпускник нашего детдома, кстати. Через него Василий и мутил какие-то уж очень мутные дела.
Два месяца назад, братишка привез повидать “дом родной”, двух наших выпускниц прошлого года. Свету и Катю. Девчонки были очень красивые. В дорогой, модной одежде. С прическами и косметикой. Рассказывали, как они хорошо живут. Квартиру в центре снимают. В Турцию ездили отдыхать.
Вот только насчет работы как-то скомкано, вроде как в салон красоты устроились. Наши математичка с завучем тогда так странно переглянулись, Саня заметил. Ещё заметил, как Васин брат на девушек смотрит. Как будто власть над ними имеет. Неприятно было это наблюдать. Догадки, конечно, возникли, но старался об этом не думать.
И вот сейчас таким же взглядом Вася на одноклассниц смотрел. Как будто прицениваясь. Те старались не встречаться с ним взглядом. Да если честно, никто не старался.
У этих трёх всегда были деньги. Хотя они вообще ничего не делали. Наверное, поэтому и были “авторитетами”.
Из всех тёмных самые лучшие отношения у меня были с Толей Пиджаком. Ну как “лучшие”, просто он никогда меня не обзывал Крысом, относился ровно.
Свою кликуху он получил за то, что единственный в детдоме щеголял в пиджаке, перешитом из одежды покойного мужа дворничихи, за огромные по нашим меркам деньги.
У него можно было занять необходимую сумму, за процент, естественно. Остальные барыги тоже могут одолжить, это распространённая практика в детдоме. Но в довесок придется выслушивать порцию насмешек и оскорблений.
Вздохнув, Саня слез с подоконника. Надо идти. Протиснувшись в узкий лаз, поднялся на верх крыши. Оттуда по шаткой лестнице до неприметной дверцы, ведущей в закуток большого коридора четвертого этажа. Там уже слышался гул голосов. Большая перемена подходила к концу.
Толян всегда тусовался в своём классе. На перерывы не выходил, даже обед из столовки ему приносили. Перебежками, вдоль стен добрался до нужного места. Хорошо, что никто не заметил. Удобно быть невидимкой для всех.
Проскользнул мимо двух девчонок, болтающих возле самой двери. Окатили презрительным взглядом, ответил молчаливым оскалам. Вот дуры - другого места не могли найти чтоб потрещать?
Толян был на месте так что сразу направился к нему.
- О, Крысёныш пожаловал.
Остаться незамеченным не удалось. Даже не оглядываясь узнал этот голос. Валерка Изинштейн. Самый большой пи*дюк в детдоме. Комментировал всё что происходило вокруг, с шуточками и подъ*ми, но только в том случае если это было полностью безнаказанно. Как со мной.
- Чё те от Толяныча-то надо? - продолжал хренов юморист. - Порнушкой пришёл затарится? Ты ж реальное чмо, от тебя даже нарисованные бабы сбежали бы, если б смогли.
Шуточка имела успех, в классе засмеялись. Я молча подсел к Толяну.
- Здоров Толян. Бабки нужны. Сможешь занять?
- Здоров, - спокойно ответил “коммерсант”. - В курсе твоих проблем, но ничем помочь не могу. Извини.
Я непонимающе уставился.
- А что не так?
- Мне неприятности не нужны. Всё, бывай.
Толян уставился в окно.
Ни хрена себе. Молча встал и под презрительно-насмешливые взгляды свалил из класса. В душу закрались нехорошие предчувствия.
Делать нечего придётся идти к Вовану и его неразлучному дружку Лёхе. Эти двое были из моего родного класса. Как и все остальные не упускали случая меня почморить. Но к ихним тупым шуточкам Саня уже привык, в отличии от последнего из списка барыг - Разумовского. Тот прямо вроде как не оскорблял, но после разговора с ним чувствуешь себя обосраным.
“Сладкая парочка” была на месте. Тоже в углу класса. Фен-шуй ихний, торгашеский такой что ли? Сидели на партах, ногами на сидушках стульев. Чужих, естественно. В окружении шестерок, ждущих подачек.
При приближении к ним собрался, в ожидании неизбежной порции дерьма.
- Здоров парни, - поздоровался Саня.
- Нет.
Ответил Лёха и оба с дружком синхронно-отрицательно покачали головой.
- Что нет?
- Всё нет.
Вот такой бл* содержательный разговор. Вся тусня молча уставилось на меня. Понятно. Что ничего не понятно. Развернулся и вернулся к своей парте. Что вообще происходит? Неужели придется идти к Разумовскому?