Или в кабинете директрисы. Всегда сразу садился. Неважно что орали, даже били. Один раз, когда в кабинете не оказалась стульев, сел на пол. Так что даже Чушка смирилась.
- Здравствуйте Александр, - начала первой незнакомка. - Меня зовут Елена Владимировна Пашкова.
- Угу, - ответил Сашка.
Бабы переглянулись. Чушка изогнула бровь типа “Я же говорила”.
- Я адвокат и представляю интересы одной особы пожелавшей остаться неизвестной. И эта особа является вашим дальним родственником.
Сашкино лицо превратилось в маску. В вопросах родственных отношений у него был железный принцип.
- Нет у меня никаких родственников. Не было и не будет.
Елена Владимировна мягко улыбнулась.
- Саша, мой клиент только недавно узнал о твоём существовании. Так что не надо распространять на него свое негативное отношение ко всем родственникам.
- Не надо мне указывать что мне надо.
- Маринов, не груби, - наконец вмешалась директриса.
- Александр, с нашей стороны не будет никакого навязывания, давления. Нами движет только желание помочь. Даже если ты сам этого пока не понимаешь. Мы же с тобой умные люди и осознаем тот факт, что здесь не самое, так сказать “перспективное” место для обустройства твоей будущей жизни. Извините, Анна Павловна.
Директриса просто отмахнулась, а адвокатесса продолжила.
- Вы будете учиться в частной закрытой школе. Лучше преподаватели. Полезные знакомства. Стопроцентное поступление в любой ВУЗ Европы.
Сашка из упрямства отрицательно завертел головой.
- Маринов, вопрос решен. Пятнадцать минут на сборы и свободен.
- Да как так-то? Приехала какая-то незнакомая тётка, рассказала сказки какие-то и всё?
- Да, всё. До совершеннолетия Я решаю, Что для воспитанников дома лучше. И я решила, что Там тебе будет лучше.
Провожали всем детдомом. Молча стояли и зырили как Сашка спускается с лестницы и идёт к машине. Завистливые, злые, равнодушные, но ни одного доброго взгляда. Сашка поёжился. Не нравилось ему это всё. Так не бывает. Но с другой стороны никакого выбора не предоставили.
Шофёр в форме предусмотрительно открыл дверцу. В голову ударил запах натуральной кожи, кофе и чуть заметный... дерева!? Уселся на самый краешек сидения.
Атмосфера, призванная расслаблять и отвлекать своего хозяина на Сашку действовала совсем наоборот. Он ещё больше сжался.
Когда свернули с трассы на просёлок и въехали в лес, Санек понял, что ему хана. Просто хана. Попросился в туалет. Вылез из машины и навострил лыжи.
- Стой, пацан, - первым среагировал шофёр.
- Молодой человек, сейчас же остановитесь, - строгим учительским голосом вторила ему тётка.
- Ага, щас.
Сашка ещё больше ускорился.
Щелчок и правая нога резко потяжелела и как будто отнялась. Сашка естественно запнулся, упал, и проехал пару метров по земле, преимущественно рожей. Повернувшись на бок, испуганно посмотрел назад.
И охренел. Нога оказалась вморожена в глыбу льда. Самого обычного такого, с прожилками и пузырьками воздуха. Ага, летом в июле, посреди леса? Что это за херня!?
Сашка недоверчиво потрогал. Пальцы обожгло холодом. Точно лёд.
- Да, да самый обычный лёд.
Из-за поворота вышла тётка и стало прям над Сашкой, мило так улыбаясь.
- Если вы пообещаете больше не сбегать, я это уберу.
Сашка в офигении кивнул головой.
- Нет, так не пойдёт. Нужно произнести. “Я обещаю прим Виктории Дарр больше от неё не сбегать”.
Запинаясь Сашка повторил.
Чёт то там Виктория присела и провела ярко наманекюреным пальцем по льду. Невозможный здесь и сейчас “привет из зимы” зашипел и разом опал. Даже штаны не намочились.
- Чт... что это?
- Это магия, - улыбнувшись ответила Виктория. - Предполагалось познакомить тебя с твоей новой жизнью чуть позже и в других обстоятельствах, но что произошло, то произошло.
- Ага, - понимающе закивал Сашка. - А это что за херня!?
Виктория резко обернулась в ту сторону куда он с округлившимися глазами тыкал пальцем. А когда повернулась обратно, то увидела только удаляющуюся спину.
- Да что ж такое! Ну ка стойте!
Донеслось рассерженное до Сашки. Ты смотри - ка, всё равно на “вы”. Про манеры не забывает. Воспитание-с.
- Идите вы на х*!
Санька тоже решил быть учтивым.
И тут же полетел многострадальным носом в землю.
Да что ж такое! В этот раз было по-другому. Он даже пошевелиться не мог. Оставалось только дожидаться сумасшедшей тётки с её непонятными приёмчиками.