В то же время жена и семья Петра продолжали жить и в легендах византийской эпохи. Всего один пример: согласно «Житию Андрея», написанному Епифанием Монахом {448}, бедняк из Вифсаиды по имени Иона {449} оставил двух сыновей, Симона и Андрея, в крайней нищете, и они оба вынуждены были зарабатывать себе на жизнь поденной работой (ср., в отличие от этого, Мк 1:20). Симон взял в жены дочь Аристобула, брата апостола Варнавы, и прижил с ней, как говорят некоторые, сына и дочь, а впоследствии, после смерти своей тещи, передал свою жену Матери Божьей. «Андрей же посвятил себя целомудрию» {450}. Обращает на себя внимание то, что во всех этих легендах жена и теща Петра остаются не названы по имени, а легендарная дочь ― хотя только в поздней традиции, вероятно, в силу смешения разных лиц ― получает имя (Петронилла) и становится как якобы принявшая мученический венец римской святой, могилу которой почитали в катакомбах Домитиллы и возвели над ней базилику. Фреска, написанная около 357 г. по P.X., изображает ее проводницей душ по раю. Папа Павел I (757 ― 767) перевозит ее мощи в храм Св. Петра, где ей посвящается капелла. Очень реалистично изображена она на стене в церкви XV века в Санкт-Гоаре (на Рейне) в качестве «домоуправительницы Петра» с ключами и метлой. Популярность ее связана не в последнюю очередь с тем, что ее житие было принято в собрание Якопо Ворагинского («Золотая легенда») {451}.
Несмотря на древнее замечание Климента Александрийского относительно мученической кончины жены Петра, которое обнаружил даже Якопо Ворагинский, читавший «Церковную историю» Евсевия {452}, она, насколько я понимаю, остается безымянной во всем тексте легенды об апостоле и оказывается по существу почти забыта. Только ее отец, якобы брат Варнавы, получает в одном позднем тексте, хорошее еврейское имя Аристобул, почерпнутое из Иосифа Флавия {453}. Она сама предстает поэтому в позднейших житиях Петра племянницей Варнавы, т. е. становится как бы соответствием его племянника Иоанна Марка (Деян 12:12,25; 13:5,13; 15:37; Кол 4:10), который именуется в 1 Пет 5:13 «моим сыном» и, согласно надежной традиции, был учеником и переводчиком Петра {454}. Но даже это содержательно однозначное место было перетолковано в некой загадочной восточной традиции, сохраненной ученым несторианским экзегетом Ишодадом из Мерва (IX в.) {455}. Во введении к своему Толкованию на Марка он пишет:
«А Марк, по свидетельству Климента, был сыном Петра. Климент говорит об этом в большом послании против тех, кто отвергает узы брака, перечисляя тех апостолов, которые были в миру женаты, после же того, как стали учениками Господа, блюли чистоту и святость, как и Моисей и иные, которые, сподобившись Божьего откровения, удалялись супружеских сношений и хранили святость. Ибо он (Климент) говорит: „Или презирают они уже и апостолов? Ибо Петр и Филипп даже производили детей; Павел же не почитал зазорным приветствовать в послании свою супругу {456}, однако не возил ее с собою по причине святости служения" {457}».
Т. Цан предполагает, что Ишодад цитирует здесь раннее утраченное сочинение, упоминаемое лишь самим Климентом {458}. К. Хойсси {459} возражает на это, что речь может идти об относительно вольной цитате из книги III «Стромат», где рассматриваются вопросы брака и воздержания и где §§ 52 сл. в значительной степени совпадают с текстом Ишодада, кроме того самого своеобразного указания в начале цитаты, согласно которому Климент называл будто бы Марка родным сыном Петра. Поскольку эта странная интерпретация 1 Пет 5:13 больше нигде в произведениях Климента Александрийского не встречается и скорее противоречит его сообщениям о возникновении второго Евангелия в Риме, так как там Марк назван «спутником» Петра {460}, происхождение ее от самого Климента маловероятно. Поскольку же, с другой стороны, едва ли эту версию изобрел сам Ишодад, ее происхождение остается неизвестным. Если в наше время все считают естественным толкование слов 1 Пет 5:13а: «Приветствует вас избранная, подобно вам (буквально: соизбранная, от