) в Вавилоне» как подразумевающих христианскую церковь в Риме, то в прошлом отдельные толкователи придерживались того мнения, что здесь имеется в виду супруга Петра. Наиболее известным сторонником этой точки зрения был Альбрехт Бенгель в его «Гномоне» (на 1 Пет 5:13): «, coelecta. Так, по-видимому, называет он свою супругу. Ср. 3:7. Ибо она была сестрою (христианкой). 1 Кор 9:5. Этому соответствует упоминание сына, Марка» {461}.
5. Заключительные размышления
Мы прошли долгий и непростой путь от рыбацкого дома в Капернауме до фантастических поздних легенд и странных предположений отдельных толкователей. С одной стороны, стало ясно, насколько мало мы знаем об обстоятельствах реальной жизни великих основателей первохристианства. Тем не менее, этот путь был живее и, можно сказать, богаче на приятные и неприятные сюрпризы, чем мы обычно полагаем с нашей склонностью к богословским абстракциям и схемам. Брак и семья играли, очевидно, в самом начале, для Иисуса и круга учеников, который Он собрал вокруг себя, бОльшую и в то же время более противоречивую роль, чем, как правило, думают. Проблема начинается уже с той критики, которой подвергла семья Иисуса Его, когда Он открыто выступил в Галилее {462}. Продолжение проблемы ― в призыве Иисуса следовать за Ним, разорвав по причине близости Царства Божьего семейные узы, что привело сначала к кризису в самой семье Иисуса. Этот призыв был обращен в первую очередь к женатому рыбаку Симону, которому Иисус дал прозвище «Скала», его брату Андрею и их знакомым, сыновьям Зеведеевым. И все же семейные узы не были разорваны навсегда. Напротив, родственные отношения играли определенную роль в пределах круга последователей, сопровождавших Учителя в Иерусалим. Здесь явно были и женщины из числа родных Иисуса и учеников. После воскресения Иисуса семьи с их «домами» приобрели совершенно новое значение как опорные пункты в «сети» формирующихся Иисусовых общин. Об этом свидетельствуют уже такие имена как Мария, Марфа и Лазарь. Без домашних общин и миссионерского сотрудничества христианских супружеских пар новое учение не смогло бы распространяться с такой быстротой и постоянством. Таким образом, с самого начала действовали две противодействующие друг другу силы: с одной стороны, близость конца и связанная с нею необходимость свободы для служения грядущему Господу, с другой же стороны, необходимость домашних общин как основы постоянно растущей церкви. Наша тема ― семейство Петра и другие апостольские семьи ― вписывается в этот противоречивый «параллелограмм сил». Кажется, что и здесь Петр и Павел противостоят друг другу как контрагенты. Примирение несли такие миссионерские пары, как Прискилла и Акила, которым бесконечно обязан Павел и его миссионерское служение, но необходимо упомянуть здесь также Андроника и Юнию в Риме с их неизвестной нам предысторией. Возможно, под этим углом зрения нужно смотреть и на ― тоже почти неизвестные нам ― миссии отца семейства Петра и других женатых апостолов. Седьмая глава Первого Послания к Коринфянам оказала в истории отрицательное воздействие на традиционную для Ветхого Завета и иудейства высокую оценку брака и семьи. Во II веке усилилось влияние аскетически-энкратитского дуализма в платоновском духе, на тело и брак стали смотреть враждебно, а на создание семьи ― с презрением. Радикальные формы этого направления, в особенности принципиальное осуждение брака, были, правда, отвергнуты, но это привело лишь к неудовлетворительному компромиссу, который наблюдается впервые у Климента Александрийского. Этот компромисс предопределил будущие взгляды церкви на брак, но уже не мог вернуть той прежней активной роли, какую играли в первые десятилетия апостольские семьи.