— Так зачем же ты пошла?
— Ну, во-первых, Габи — твоя сестра, и я уже знала, что она пережила. Кроме того, мне не хотелось, чтобы она подумала, будто мы с ней никогда не сможем подружиться. И когда она сказала, что уже заказала для нас столик в одном очень известном ресторане, лишь бы доставить удовольствие мне, я не смогла ей отказать.
— Прошу тебя, продолжай, — уже помягче сказал Бретт, когда Миранда прервала свою исповедь.
— При входе в ресторан толпились фоторепортеры. Габи заговорила с одним из них, Дейвом, так вроде она его назвала, сообщила ему, что я твоя жена. Он сказал, что читал в газете объявление о свадьбе, но никак не ожидал меня так скоро увидеть. И начал нас снимать…
Глаза Бретта сузились.
— Какого черта Габи себя так вела?
— Думаю, ей, как и мне, не очень все это понравилось.
— Не понравилось? — Бретт зло засмеялся.
У Миранды перехватило дух, она уже жалела, что затеяла этот разговор.
— Мне вообще не нравится, когда репортеры нацеливают на меня фотокамеры. Но, с другой стороны, шум поднимать вроде бы было не из-за чего. А за столиком нас, явно по предварительной договоренности с Габи, ждал Нортон. Но я не хотела уходить демонстративно.
— Наверное, тебе все-таки было приятно в их обществе, да?
— Вовсе нет, — коротко ответила Миранда. — Поведение Габи особой радости у меня не вызвало, и, хотя Нортон вел себя вполне прилично, мне было неуютно.
— О чем же Габи говорила?
Почему Миранде показалось, что Бретт чего-то опасается? Она пыталась в слабом лунном свете прочитать выражение его глаз. Сказать ему или не надо? А почему, собственно, надо молчать?
— Ну, о твоих женщинах, например.
— О моих женщинах — вообще? Или о какой-нибудь в частности?
— Единственной, кого Габи упомянула по имени, была та, что позвонила тебе в нашу первую ночь в Нью-Йорке. Кажется, ее зовут Ив?
Бретт довольно долго молчал, глядя в встревоженные глаза жены.
— Мне уже за тридцать, Миранда, далеко за тридцать! Не стану отрицать, у меня в жизни было немало женщин. Если мужчина не женат и богат, этого трудно избежать. Для некоторых женщин даже брак мужчины — не помеха. Так что не жди, что Ив и другие сразу же перестанут мне звонить только потому, что я теперь женат. Тебе же следует учесть вот что: если ты и впредь станешь слушать сплетни моей сестры, то в своих переживаниях должна будешь винить только себя.
Миранда неуверенно взглянула на мужа. Это предупреждение, что у него нет намерений менять свой образ жизни и что ей лучше смотреть на все сквозь пальцы? Или же, наоборот, Бретт хочет ее заверить, что теперь, став женатым человеком, он будет хранить ей верность? Но Миранда не успела что-либо выяснить — Бретту не терпелось дослушать рассказ жены до конца.
— Вы заканчивали ланч, — напомнил он. — А потом?..
— Да-да, я продолжу. Габи вспомнила, что должна идти к парикмахеру, и попросила Нортона отвезти меня домой. Я сказала, что прекрасно доберусь сама, мы с ним даже поспорили, выходя из ресторана. И тут я споткнулась, Нортон поддержал меня. Кто-то из этих наглых папарацци совершенно неожиданно щелкнул камерой. Не успела я сообразить, что происходит, как Нортон уже запихнул меня в такси и вскочил туда следом.
— Он доехал с тобой до самого дома и ты пригласила его зайти?
— Нет! Если не веришь, спроси у Хэрриса. Я едва этого Нортона знаю и, вне сомнения, больше не желаю его видеть.
Несколько минут Бретт молчал, внимательно наблюдая за Мирандой. Она спокойно выдержала его взгляд. Воздух наполняли запахи трав и соленый аромат моря. Миранду окатила волна сожаления. Господи, как здесь было бы прекрасно, если бы Бретт ее любил!..
Не успели ее мысли свернуть на опасную дорожку, как Бретт их прервал:
— Я верю тебе, Миранда…
— Веришь?
Бретт проигнорировал ее восклицание.
— Но ведь я предупреждал тебя о… характере своей сестры. Ты бы могла связаться со мной, когда она тебя пригласила на ланч, и спросить моего совета. На будущее запомни это.
— Я приняла предложение Габи лишь потому, что считала его совершенно безобидным, — возразила Миранда. — Да, я колебалась, но уж никак не думала, что поступаю неправильно.
— Разумеется, если единственным мотивом твоего решения было просто пойти с людьми на обед.
Разве обязательно говорить с нею столь надменно? Миранда посмотрела на мужа с осуждением:
— А какой же еще мог быть у меня мотив?
— Например, богатый любовник. Кто-нибудь для забавы, пока муж занят делами.
— Ты ведь знаешь, ничего подобного я не ищу!
— Разве?